Дежавю. Любовь

Оставалось больше час до прихода ремонтника, но Эйв не мог сидеть без дела и решил вымыть посуду лапками. Так уже случалось иногда, на памяти Эйва – три или четыре раза, когда автоматические друзья ленились и отказывались помогать, симулируя поломку. Три года назад после частых технических сбоев пресловутых «посудомоек» во многих квартирах кондоминиума, было решено заменить все модели на абсолютно новые модернизированные машины. Гарантийный срок нового проекта составлял не менее пяти лет, но все же техника не выдерживала напряженной работы и иногда «засыпала на ходу».

Наскоро покончив с помывкой посуды, муравей планировал взяться за стирку рабочей одежды, что осталась после трудовой недели, но, не успев еще начаться, процедура стирки была прервана двумя короткими звонками в дверь.

«Может, это уже механик пришёл?» – подумал Эйв и быстро направился к двери.

В коридоре он по привычке бросил взгляд на часы, они вежливо отсвечивали половину девятого.

«Странно… для механика как-то немного рановато! Хотя, всякое бывает!»

Входная дверь широко, с шепелявым присвистом распахнулась, и на пороге материализовался муравей в новенькой, еще толком непроглаженной и слегка отдающей раздражительным нафталином красно-зелёной униформе. Его широченные штаны-шаровары напомнили Эйву о какой-то скабрезной шутке, услышанной недавно по телевизору, и он было невольно поплыл в улыбке, но тотчас же остановился, и замер на полувзвинченной ироничной ноте.

Сквозь светлую кожаную фуражку с объемной и неприлично выпирающей пластиковой кокардой, на которой красовалась ажурная буковка «П», аккуратно насаженную на голову, проглядывали длинные смолянистые усики с легким пушком. Ничего не говоря, позвонивший почтальон энергично протянул хозяину квартиры крошечный цилиндрик.

– Что это? Что это? – дважды вырвалось у Эйва, и полу-улыбка совсем исчезла. – Кому это?

– Это Вам! – был ответ (сама любезность).

 – Прошу, распишитесь в получении, пожалуйста.

– Мне?.. Ну-у-у, хорошо! Спасибо Вам! Конечно…

Хозяин квартиры шустро черканул каракули в протянутом почтальонском блокноте, толстенном альбоме журнального формата, и мураш тут же испарился.

Эйв с Рондом постоянно получали электронные живописные послания от старинного приятеля Кинта: регулярности, с которой писал им бывший одноклассник, можно было только позавидовать.