Золотая рота

Вас подставили под воровство боеприпасов, которого вы не совершали. Доказать обратного не смогли. Учитывая заслуги, вас просто уволили. Вы маетесь уже два года, не в состоянии вернуть свое доброе имя. Маленькая квартирка в Москве, пенсия по выслуге лет, разочарованность в жизни, «временно не работаете»… впрочем, как и большинство проживающих в этой стране. Официальные чины от вас отвернулись…

– Вы собираетесь вернуть мне интерес к жизни?

– Почему бы нет? – пожал плечами Ракитин. – История, в которую вы попали, – форменная дурь.

К сожалению, оперативники, вами искалеченные, были при исполнении, невзирая на отсутствие формы и нерабочее время. Но негодяи, тут вы правы. Девушка, над которой они издевались, – обычная девушка, а вовсе не связная между наркодельцами, что ей пытались инкриминировать. Виновная уже «закрыта», а непричастная особа выпущена. Но это не значит, что вам прощается избиение троих полицейских в подворотне и четырех – в отделении. Преступление, как ни крути, вы совершили, и отвечать придется…

– Кто вам предоставил информацию обо мне? – перебил Куприн.

– Василий Егорович Полторацкий, – не смутился чиновник. – Бывший командир вашего полка и ваш товарищ, с которым вы поддерживаете связь. Хороший человек, он давно на пенсии. Дача Василия Егоровича находится рядом с моей, а выпить он по-прежнему любит – собственно, как и я…

Возможно, чиновник не врал – он смотрел на заключенного, не отрываясь, почти не моргая. Он его оценивал. А заключенный оценивал чиновника и по-прежнему не испытывал отрицательных эмоций.

– Имею предложение, Андрей Николаевич, – приступил к делу Ракитин. – Работа по вам – трудная, интересная, в привлекательном уголке земного шара. Риск прилагается – но вам ведь скучно без риска? Если согласитесь, закрывается уголовное дело – уж на это моих возможностей хватит – и на ваш счет поступает приличная сумма, крайне необходимая вам на данном историческом этапе. Эти деньги – аванс. По выполнении задания – окончательный расчет.

«Ты становишься солдатом удачи», – с удивлением подумал узник.

– О какой сумме идет речь, Павел Федорович?

– Сто тысяч. Не рублей. Впрочем, не обольщайтесь – и не евро. Половина – аванс.

«Не воруем, значит? – изумленно подумал Куприн. – Ах, ну да, иные источники дохода…»

– Продолжайте, Павел Федорович. Но старайтесь поменьше сочинять, договорились?

– Я не сочиняю… – Скулы чиновника побелели, он уже не скрывал волнения.