Живой щит

 – Стоять!

Приземистый кривоногий киргиз, оказавшийся ближе всех к Святому, бросил ему под ноги бутылку. Она лопнула с тихим звоном, и синее прозрачное пламя заплясало на земле. Его языки лизнули ноги офицера.

– Горите, товарищ старший лейтенант! – истошно заорал Серегин.

И в ту же секунду офицера сбил с ног Голубев, навалился всем телом, гася пламя.

Хлопки автоматных очередей не произвели на погромщиков впечатления. Негодяи в повязках бросили на время свои жертвы и стали выползать из разграбленных домов, сбиваясь в стаю.

Голубев помог Святому подняться. Огонь не успел прожечь ткань, только черно-рыжие подпалины остались на зелени брюк.

Киргизов было больше, чем спецназовцев, – человек пятьдесят.

– Коля, возвращайся к взводу! – на ходу бросил Святой. – Не справимся…

Мысленно он всячески ругал себя за опрометчивость.

Офицер знал, как действовать. Погромщики и сами дали маху. Вместо того чтобы навалиться всей кучей, используя свое десятикратное превосходство, они топтались на месте.

Расталкивая бандитов, на середину вышел коренастый крепыш с бычьей шеей. Черная майка обтягивала его мощный торс.

В руках киргиз держал стальной отрезок трубы. К ее срезанному под острым углом концу прилипло несколько длинных волос, и вся палка была обрызгана чем-то вроде малинового сиропа – смесью крови и человеческого мозга.

– Десантура! Я тоже в десантуре служил! – нагло ухмыляясь, промычал погромщик, показывая плечо с голубой наколкой.

Весьма искушенный ротный живописец изобразил там орла, который держал в клюве развевающуюся ленту с аббревиатурой ОКСА.

– Схлестнемся! – переложил трубу из одной руки в другую погромщик.

Святой отдал Голубеву «АКС», передвинул кобуру.

– Что же вы, ребята, безобразничаете? – довольно миролюбиво сказал он.

Острая боль в ключице пронзила тело офицера. Киргиз ударил его наотмашь, продолжая скалиться крокодильей улыбкой. Бывший десантник Советской Армии наотмашь ударил такого же десантника оружием, обращаться с которым их не учил ни один инструктор.

Толпа взвыла от восторга. Святой сделал шаг назад, расчищая поле для маневра. Следующий удар нападавший намеревался нанести по голове, но Рогожин перехватил его запястье и потянул на себя, одновременно проворачивая собственное тело для броска.

Святой вложил в бросок все свои силы. Туша погромщика описала в воздухе дугу и грохнулась на землю. Настала очередь ликовать спецназовцам.

Киргиз с трудом поднялся.