Живой щит

Он то включал, то выключал фонарик, обозревая слизистый комок вывалившихся внутренностей, судорожно запихивая окровавленной пятерней кишки в разорванную пулей брюшную полость.

Пистолет девятого калибра был в руках темноволосого оружием, не знающим пощады. Знакомство с ним заканчивалось для нападавших смертью. Еще двое с расколотыми, точно грецкие орехи, черепными коробками улеглись на холодные плиты трюма.

Сражение получилось яростным и коротким, точно атака хищника, загнанного в угол. Когда обойма опустела, Святой, скрывавшийся за ящиками, бережно вытер ствол пистолета рукавом, поставил его на предохранитель и положил рядом с собой.

Прислонившись спиной к шершавой поверхности ящиков, он достал смятую пачку и принялся выискивать среди табачного крошева целую сигарету. Казалось, для него не было сейчас ничего более значительного, чем найти бумажный цилиндрик с фильтром, зажать его зубами и закачать в легкие горьковатый дымок, способный заглушить пороховую вонь и приторный запах крови, витавшие в воздухе.

Лицо израсходовавшего боеприпасы стрелка казалось бесстрастным и спокойным, как будто он надел железную маску. Ни один мускул не дрогнул при виде выныривающих из темноты врагов. Ошарашенные столь необычным поведением и высшей степенью хладнокровия противника, они выстроились в ряд, не снимая пальцев с курков.

В трюме воцарилась мертвая тишина. Только рокот, доносившийся из машинного отделения, оповещал, что все идет своим чередом и корабль плывет.

Пауза длилась около минуты, пока от группы не отделился гладко причесанный красавчик в облегающих голубых джинсах. Недобро ухмыляясь, он пнул носком наконец-то закурившего мужчину.

Темноволосый закашлялся, поднес к губам кулак. Прочистив горло, он испытующе взглянул на прилизанного красавчика.

– Че, допрыгался, падла?! Еще четверых, змей, замочил.

– О приятеле скорбишь?! – тихо переспросил стрелок. – Не грусти! Такой нечисти сейчас без меры… Нового сосватаешь.

По толпе пронесся смешок. Дружки, похоже, поняли намек темноволосого. Группа расслабленно, как по команде, вздохнула и словно распалась на отдельные фигуры.

– Ах, ты!.. – Прилизанный задохнулся от возмущения.