Живой позавидует мертвому

Впрочем, никаких серьезных выводов Виталик и Коля пока еще для себя не сделали: Катя выглядела скромной, обходительной и стеснительной девушкой.

Авиалайнер, натужно гудя двигателями, быстро набирал высоту. От перепада давления закладывало в ушах. Виталий, сидевший у иллюминатора, с равнодушным видом наблюдал сквозь рваные разрывы облаков вечерний ландшафт. Густая темно-синяя акварель горизонта размывала желтое электрическое зарево Питера.

– Интересно, а какой у них план с этими заложниками? – поинтересовался Зиганиди.

– Все узнаем на месте, – Боцман приподнялся, выискивая глазами Катю – та пересела на несколько мест вперед, чтобы не мешать беседе друзей.

– Думаешь, эта Сабурова действительно такая крутая, как ее наш командир описал? – Коля прищурился глядя на ее тонкий профиль у иллюминатора, за которым голубели небесные выси. – Даже не верится. Просто какая-то тургеневская барышня, а не офицер элитного спецназа.

– Внешность иногда бывает обманчива, – справедливо напомнил Саблин.

– Ты меньше похож на мента, чем я на кавказца... Слушай, а почему нашу амуницию, включая акваланги, решили дипломатическим грузом передать? Могли бы и с собой выдать.

– Наверное, чтобы не привлекать лишнего внимания египетских властей. Двое тренированных ребят, да еще с аквалангами, да еще во время массовых беспорядков в стране – слишком уж подозрительно.

– А Сабурова?

– Думаю, им известно, что в нашем флотском спецназе служат и девушки.

Ровный гул авиационных двигателей невольно убаюкивал. Боцман зашелестел специальным шахматным журналом, анализируя знаменитую партию Алёхин – Капабланка 1927 года. Зиганиди нетерпеливо ерзал в кресле – мысленно он наверняка уже был в Египте.

– Интересно, а адмирал Нагибин другим самолетом вылетел? А сколько у нас времени на все про все будет? А какие у нас полномочия? А как нас там дальше легендируют? – выстрелил Коля очередью вопросов.

– Да отстань ты от меня! – бросил Саблин с той напускной грубостью, которые нередко позволяют заведомо добрые и очень уверенные в себе люди. – Ты, Коля, еще вчера вечером ныл: мол, и скучно в Карелии, и впечатлений никаких, и на море с пляжем хочется, и солнца горячего, и красивых девушек, и экзотики, и вообще, чтобы было что потом вспомнить.