Живой позавидует мертвому

Кто-то не сдаст нормативов и отправится по прежнему месту службы, кто-то наверняка не выдержит испытаний и сам напишет рапорт. К окончанию курсов вас останется всего лишь десять. Подчеркиваю: лишь десять! Но эти десять человек станут настоящей элитой нашего флота. Это будут сверхлюди, которые будут уметь делать абсолютно все и под водой, и на поверхности, и на берегу. Возможно, лет через двадцать, кто-то из этой десятки станет адмиралом и наденет такую же форму, как у меня. А многим придется всю жизнь проносить «гражданку», даже став адмиралами.

* * *

Слово «боцман» всегда вызывает богатый ассоциативный ряд: суровый мореман с серебряной дудкой на цепочке, «свистать всех наверх!», страх и трепет команды... Старлей Виталий Саблин, хотя и имел в своей богатой военно-морской родословной несколько боцманов, никак не соответствовал типажу заматеревшего палубного диктатора. Кличку «Боцман» он получил еще в юности, будучи нахимовцем: вместе с друзьями проходил плавпрактику на барке, где сразу обратил на себя внимание любовью к порядку и требовательностью к его поддержанию.

В Центр переподготовки офицеров, что в Калининградской области, Саблин попал, как он сперва посчитал, совершенно случайно: неожиданно вызвали в штаб Тихоокеанского флота, рассказали о разнарядке из Москвы, объявили его самым достойным, предложили долговременную командировку на Балтийский флот. Саблин, недолго думая, согласился: молод, здоров, полон сил, не женат.

Совсекретный учебный комплекс Балтфлота, расположенный еще в старых немецких казармах времен гросс-адмирала Дёница, охранялся похлеще объектов атомного подплава: трехметровый забор с геометрически четкими рядами колючей проволоки, сторожевые вышки по периметру, хитроумная система внешней сигнализации и видеонаблюдения... Центр подготовки – длинное двухэтажное здание из бордового кирпича, укрывалось под гигантской маскировочной сеткой, что делало его невидимым для космической разведки.

Спустя несколько дней Виталий понял, что кандидатуры абсолютно всех курсантов подбирались очень тщательно: случайных людей тут не могло быть по определению.