Жиган против банды

– Ты не одна?

– Нет-нет, все в порядке, приезжай.

В трубке послышались короткие гудки, и Клебаничев в сердцах швырнул трубку на соседнее сиденье. Он понял, что у Ангелины случился очередной приступ одиночества и она, не теряя времени даром, нашла генералу замену.

«Стоит только выпустить женщину из рук, начать уделять ей меньше внимания, и она тут же тебя предаст», – с горечью подумал он.

Через полчаса Клебаничев остановил машину у дома, в котором размещалась мастерская Ангелины. Прихватив с собой телефон, выбрался из салона и вошел в подъезд.

На лифте поднялся на третий этаж и позвонил в нужную дверь. Ангелина открыла почти сразу, словно ждала генерала в прихожей.

– Привет, – весело поздоровалась она, отступая назад. – Что-то вы меня совсем забыли, Игорь Петрович.

Несмотря на интимные отношения, Ангелина продолжала называть Клебаничева по имени и отчеству, и это раздражало генерала. Ему казалось, что таким уважительным обращением Ангелина как бы подчеркивает значительную разницу в возрасте – дескать, не забывайте, Игорь Петрович, что вы намного старше!

Он тяжело переступил порог прихожей и попытался обнять женщину.

Ангелина отстранилась и несколько секунд изучающе смотрела на Клебаничева. Этот взгляд всегда будоражил его воображение, возбуждал, но теперь ничего подобного не произошло. Словно почувствовав это, Ангелина опустила глаза и поправила волосы.

– У тебя неприятности? – вдруг спросила она.

Чуть помедлив, генерал кивнул.

– Да.

– Что-нибудь дома?

Неожиданно Клебаничеву захотелось рассказать Ангелине все про дочь, а затем уткнуться лицом в мягкое, белое тело любовницы, прикоснуться губами к коричневым соскам, вдохнуть в себя ее молодую энергию…

– Нет, дома все нормально, – соврал он.

 – На работе кое-какие проблемы, но тебя это не должно волновать.

Ангелина прошла в комнату и остановилась у окна. Клебаничев вошел вслед за ней, прикрыл дверь и, шагнув к женщине, обнял ее за плечи. Он сделал это чисто машинально, только потому, что всегда поступал именно так.

Генерал был уверен: неприятности с дочерью существенно отразятся на его мужских способностях, но через минуту с удивлением почувствовал, как его охватывает давно забытое волнение, как сжимается сердце, как дрожат руки. Клебаничев глянул Ангелине в глаза, пытаясь отыскать там ответное желание, но не увидел в глазах ничего, кроме равнодушия.

– Ты меня больше не любишь? – прерывисто зашептал он.

– Люблю.