Здесь стреляют только в спину

Листвянского толкнули к окну, он упал на подоконник, в сохлый кактус – а встать уже не мог: из горла торчала рукоятка. Высокий схватил пол-литра, подпрыгнул. Рывком перевернул стол – налетчик со шрамом на носу протаранил столешницу. Высокий махнул бутылкой, как шашкой, – хрустнуло стекло или череп… Рябой захрипел, выпучил глаза, но дружки уже летели, выставив ножи. Парень пытался защищаться, закрывался руками, но пропускал удары по корпусу, кричал от боли. Обливаясь кровью, упал на колени, опрокинулся навзничь. Озверевшие налетчики били ножами – смачно, с удовольствием, входя в раж.

– Хорош… – прохрипел рябой, держась за голову. – Ищите бабки и бумаги…

– Мы пойдем? – нервно дергая губой, спросила якутка.

– Стоять, – процедил рябой. – И молчи, мочалка.

– Валет, имей совесть, – надула губы блондинка. – Вы поймали нас на лестнице, прикрыть просили – мол, с парнями потереть надо. Вы потерли? Сам сказал – войдем, и свободны. Ну, в натуре, Валет, мы пойдем?

Блондинка покосилась на дверь. Рябой перехватил ее взгляд, заступил дорогу.

Разбитая голова не мешала: он схватил ее за руку. От рывка девица развернулась – взвизгнуть не успела, он зажал ей рот и ввел в спину нож. Плавно, точно шприц. Блондинка замычала – рябой провернул лезвие. Вынул, опустил обмякшее тело.

– Какого хрена возитесь? Гаси Марьянку…

Якутка уже трепыхалась в татуированных лапах. Молодой отморозок с угрями на роже полоснул лезвием. Ударил фонтан – подельник едва успел отпрыгнуть.

Рябой потрогал разбитую голову.

– Ну, чего вылупились, ишаки? Искать, я сказал!..

* * *

Крепкий, уверенный в себе мужчина с усами щеточкой протянул руку.

– Всё забрали?

Рябой ощерился, демонстрируя нехватку зубов. Отдал невзрачную папку с тощими завязками.

– Всё путем, командир. У них бумажки отдельно лежали – вот в этой фигне, поверх барахла. Как договаривались – баксы нам, макулатуру вам.

– С проститутками проблем не будет?

– Не, начальник, не будет, – заржал угреватый.

– Ты только вот чё, командир, – вспомнил рябой, – с этими жмурами двое тутошних бичей ездили.

За копейки их наняли. Ну, лопаты там таскать, рюкзаки с харчами, в грязи ковыряться. Они сейчас в теплотрассе сидят в центре, копейки пропивают. Архар и Кунявый. Если хочешь, можем и их. За отдельную, так сказать, плату…

– О бичах позаботятся, – нахмурился усатый. – Спасибо. Вы свою работу сделали, мужики.

Он бросил папку на заднее сиденье «Гелендвагена», мельком осмотрелся. Два часа ночи.