Здесь стреляют только в спину

Один из признаков наступающей подавленности.

– В пять утра кто-то пошел в лес поболтать по телефону, – повторила я, – под видом отлить. Но говорил тихо, я ничего не слышала.

– Кто ходил? – сняв с плеча амуницию, поставив ее под ноги и зачем-то оглянувшись по сторонам, спросил Сташевич.

– Не знаю, – пожала я плечами, – туман был. А я за ним из любопытства пошла. А потом он назад подался, я струсила и в мешок спряталась.

– Но голос-то чей? Ты же слышала его…

– Да не слышала, – разозлилась я. – Он в кустах бормотал, пойди догадайся, кто такой.

– Но голос, надеюсь, не женский? – покосившись на Невзгоду, предположил Липкин.

– А я-то как надеюсь… – побледнев, пробормотала «разведчица».

Я сумбурно восстанавливала в памяти обстоятельства происшествия. Клочья тумана, ползущие по лесу, вой ветра, заунывное однообразное бормотание. Краткое «понял»…

– Нет, – сказала я, – не женский.

– Что-то я не догоняю, – почесал бороду Антон Блохов. – О каком телефоне речь? Мы… где?

Я тоже не совсем «догоняла».

Приемо-передающих станций сотовой связи в радиусе пятисот миль находиться не должно. Здесь тайга, а не Красный проспект города Новосибирска. Говорил по рации? Но с кем?

– С этим как раз понятно, – сдвинул брови Борька. – Спутниковая связь тем и хороша, что не требует дополнения вроде «оператора GSM».

– Все равно не верю, – покачал головой Турченко. – Я горячо уважаю нашу дорогую Дарью Михайловну – за терпение, труд, выносливость и… да что там говорить – за чертовскую привлекательность, но уж больно она ударяется в мистику.

Человек проходит мимо – не узнаёт. Человек идет обратно – опять не узнаёт. Слышит голос – не понимает, чей… Нет, господа, народ мистику не приемлет.

– Не люблю как жанр, – поддакнула побледневшая Невзгода.

– Согласен, подобные истории случаются только в книжках, – вбил в меня занозу Борька. – А поскольку мы не в книжке…

Я хотела возмутиться, но не успела. «Книжная» история уже запала людям в души.

– Я спал, ничего не слышал, – пробормотал Усольцев.

 – Хотя нет… Часа в три или около того вставал… это самое… отлить – но в чащу не полез, на поляне и сделал…

– Фу, как некультурно, – поморщился Турченко.

– Блохов подтвердит, он как раз на костре сидел…

– Было дело, – подтвердил Антон. – На полянке он опростался, на бугорок. Пошутил еще: мол, единственное счастье в жизни.

– Я тоже спал, – подал голос Сташевич. – Отдневалил с двенадцати до двух, завалился – и кирдык.