Завербованная смерть

 – Как это – спишут? Кто?

– Если говорить казенным языком, – пояснил Заметалин, – то медведица уже полностью выработала свой ресурс. Даже сверх меры. Соберется компетентная комиссия, и животное спишут в утиль, как списывают груду металлолома, который когда-то гордо назывался первым в мире атомным ледоколом…

– Что значит – в утиль? – Глаза Изольды округлились. – Куда ее денут? Не в переплавку же отдадут…

– Вот в этом-то и весь вопрос, – дрессировщик грустно вздохнул, – куда…

– На помойку. Или на мясо, – холодно бросил Жозеффи, и Изольда шарахнулась от своего патрона.

– Вполне возможно, что так оно и будет. – Дрессировщик не стал успокаивать девушку, предпочитая сладкому обману горькую правду. – Никаких особо выдающихся достижений перед цирком у этого животного нет, поэтому содержать и кормить ее бесплатно никто не будет, так что доживать свой век в труппе медведице вряд ли позволят. В лучшем случае – пристроят в зоопарк. Не в московский, конечно же, это было бы для Антона Павловича крупным везением, а отдадут в какой-нибудь передвижной, посадят ее в фургон, и закончит она свою жизнь в клетке размером три метра на два, и будет она грустно глядеть из-за стальной решетки на веселых детишек с родителями, – печально вздохнул укротитель.

 – Это в лучшем случае. То есть позволят Антону Павловичу еще три-четыре года помучиться на колесах… Но, скорее, всего мишку просто сдадут на живодерню… – закончил дрессировщик, обреченно глядя в землю.

– Боже мой! Боже мой… – Голос Изольды дрожал, на глаза наворачивались огромные слезищи.

– А ты, девочка моя, думала, что в сказку попала? – не без ехидства в голосе спросил Вольдемар. – Это – цирк. Гладиаторская арена.

– Вот именно, – добавил укротитель, – и вас тоже, дорогая Изольда, когда вы разжиреете и перестанете помещаться в ящик для распиливания, попросту вышвырнут на улицу, коротать нищенские дни. Все ж лучше, чем живодерня, – безрадостно констатировал укротитель. – А поскольку дальнейшая судьба животного, с которым я провел на арене столько лет, мне не безразлична, мы с Вольдемаром решили не возвращать медведицу в Россию, а подыскать хорошего местного специалиста, чтобы безболезненно усыпить животное здесь.

 – Великая тоска сжала горло дрессировщика, и он продолжал через силу, надрывным шепотом: – Но даже тут после смерти животного должна будет собраться комиссия для того, чтобы подтвердить и запротоколировать факт смерти зверя.