Завербованная смерть

Животное хоть и цирковое, хоть и в клетке, но назвать его домашним никак было нельзя. Как известно, хозяин русского леса – натура очень тонкая и впечатлительная. То вдруг захочет на балалайке поиграть, а то внезапно нападет на животинушку и оттяпает зверюга в сердцах руку или ногу у первого встречного. На то он и хозяин. И россиянин.

А тут непонятная, нервно-дерганая обстановка досмотра. Шум, гам и никаких аплодисментов. Таможенникам бы догадаться и пропустить мишку в первую очередь, но они вполне справедливо предположили, что возни со зверем будет много, времени это займет целую уйму и без какого-либо злого умысла взяли да и отодвинули клетку с косолапым в самый конец очереди.

– А ведь взбунтуется мишка, – качнул головой Оршанский, заранее сочувствуя предстоящей миссии таможенников.

– От Антона Павловича они сегодня точно натерпятся, – согласно кивнула головой собеседница, – она, если рассердится, спуску никому не даст.

– Она, Антон Павлович, никому не даст спуску? – Александр непонимающе отвлекся от предстоящей баталии.

– О медведице, – ответила Изольда, наблюдая, как таможенники напряженно готовятся к предстоящему штурму.

– А почему «Антон Павлович»? – поинтересовался Оршанский, который скрепя сердце понимал физиологические отклонения у людей, но совершенно не воспринимал таковые у животных. – Ваш Заметалин – он что, из «французиков»?

– Вы в своем уме? – поставила неутешительный диагноз журналисту девушка.

– Ну, я не сказал «голубой», – немного смутился Александр, – хотя… Мысль довольно интересная…

– Фи! – Изольда передернула плечами и расставила точки над «i». – Просто Заметалин родом из Златоуста и обожает Чехова. А поскольку медведей-мужчин у него нет, то он и назвал…

– Понят…

«Р-р-р-р-р-ха-ау!!!» – половая плитка бурно разнесла по аэропорту предупреждающий рык раздраженной медведицы, и в зале ожидания наступила такая тишина, словно сейчас должны были сообщить о задержке всех рейсов в связи с непредвиденными природными катаклизмами на островах Зеленого Мыса.

«Р-р-р-р-ха-а-а-ау!» – второе воинственное предупреждение долго блуждало по безмолвным залам аэровокзала и утихло где-то в районе женского ватерклозета.

– Ой, ребята, – сочувственно качнул головой Оршанский, – лучше дали бы вы этой мохнатой женщине погремушку и шли бы восвояси.