Закрытый регион

 – Если я сейчас сижу здесь с вами, то это вовсе не значит, что я бездействую.

Гильермо не озвучивал при гостьях род своих занятий. Однако пересуды о том, что он промышляет контрабандой кокаина из соседней Боливии, ходили в округе давно. Была бы возможность выращивать самим коку, он взялся бы за это дело. Однако своих плантаций этого дивного кустарника в Аргентине по целому ряду причин почти нет.

Внезапно со стороны ворот послышались сигналы, подаваемые каким-то автомобилем. Кто-то явно спешил попасть за ограду, а охрана мешкала с тем, чтобы определить, стоит впускать этого торопыгу или нет.

Гильермо не знал, как на это реагировать, ибо ему не успели доложить об обстоятельствах происходящего. Однако совсем скоро даже без доклада все стало понятно. За воротами громко ругался пожилой мужчина. По голосу Отаменди сразу узнал Габриэля, своего отца.

– Да вы, черти драные, совсем нюх потеряли! – восклицал старик, обрушивая проклятия на головы замешкавшихся охранников. – Не можете, аспиды безмозглые, сразу узнать, кто к вам приехал! Я вам устрою! Все пойдете землю мотыгой колупать, коли уж такие тупые!

Сын вскочил с шезлонга, нацепил шлепанцы и спешно направился к воротам.

– Отец грозен, но отходчив, если ему не перечить, – пояснил Гильермо, не желая возникновения конфликта накануне запланированной вечеринки.

– Папа, простите, – бросил он через открывающиеся ворота. – В охране новые люди. Они еще не во всем разбираются.

– Ты тоже хорош! – послышалось в ответ. – Хоть бы дал сперва отцу во двор заехать, а потом уже стал бы оправдываться!

Ворота полностью открылись, на территорию виллы въехал джип, которым лично управлял Отаменди-старший. При всей мнимой самостоятельности сына в бизнесе на самом деле тон задавал отец. Именно он являлся и мозгом и двигателем всего этого преступного гешефта.

Габриэль выбрался из машины и осмотрелся. Он увидел и растерянных охранников, и любопытствующих сеньорит.

– Хорошего же мне сына Господь послал! – в типичной для себя манере начал старик. – Вместо того чтобы заняться делом, он опять себе девок столичных выписал! Сколько можно? Скажи мне на милость!

– Папа, но это мне не мешает быть в курсе дел, – принялся оправдываться тот.