Зачистка под ноль

А с вопросами лезть опасно: контрразведка у «Справедливого пути» не спит. За некоторые вопросы сразу отрежут язык, а потом и все остальные выступающие части тела…

Некоторое время Хан считал, что эта история закончилась удачно. Но, как вскоре оказалось, радовался рано.

Через две недели генералу донесли, что Хан нашел в разгромленном монастыре какую-то сильно затейливую побрякушку, притом из чистого золота. И удачно припрятал ее.

Поздно вечером в стоявшую на окраине лагеря хижину к бравому командиру завалились телохранители генерала.

Тускло светила питаемая от общего генератора лампочка. Хан стоял на коленях на дощатом полу. У его ног валялась пустая бутылка из-под виски. Перед ним лежал квадратный золотой предмет. Офицер завороженно глядел на переплетение древних знаков и схем.

Телохранители генерала не привыкли миндальничать. Преодолев секундное замешательство, они грубым рывком подняли офицера на ноги. Встряхнули, привели в чувство, окатив водой из стоявшего в углу пластмассового ведра, и вместе с трофеем доставили к генералу.

– Великолепная мандала, – лидер «Справедливого пути» внимательно осмотрел принесенный предмет, от которого веяло седой древностью. Осторожно погладил пальцами удивительный узор – тот был совершенен и вместе с тем вызывал тревогу, был чем-то неприятен. И ощутил, что его притягивают волшебные переплетения линий и завитков, ему хочется снова и снова глядеть на выдавленные в золоте старинные письмена, значение которых вряд ли кто сегодня поймет.

Резко отодвинув мандалу, генерал уперся суровым взором в своего подчиненного:

– Ты мародер, Хан. Ты взял то, что принадлежит богам, и скрыл это от меня.

Хан уже окончательно пришел в себя. Пары виски выветрились из его головы. Его била нервная дрожь. Он знал, как скор на расправу генерал и в какие жестокие формы выливается его гнев.

– Я ошибся, господин, – сдавленно произнес Хан.

– Ты хороший офицер, Хан, – генерал не удержался и снова провел пальцами по золотому узору. – И тебе за это многое прощается… Иди. И живи впредь честно. Как следует жить моему соратнику, бойцу «Справедливого пути».

На подкашивающихся ногах Хан покинул дом генерала, провожаемый злыми взглядами его садистов-телохранителей. Те явно рассчитывали на кровавую забаву и были обмануты в своих лучших ожиданиях.