Зачистка под ноль

Плутать в горах и искать канувших неизвестно куда троих королевских пехотинцев было заведомо проигрышным занятием. Но Хану повезло. На третий день в горной деревне сочувствующий «Справедливому пути» местный забойщик скота нашептал, что в буддистском монастыре к югу от поселка Тумана появились чужие.

До монастыря было по местным меркам рукой подать – не больше полусуток хода по горным дорогам. Здесь можно рассчитывать только на свои ноги или на вьючных животных. Но бойцам было не привыкать выбивать башмаками дорожную пыль и полировать подошвами камни.

И вот они здесь. У цели. Дело за малым: выковырять из-за крепких монастырских стен троих «железноголовых». И наказать монахов за оказание содействия врагу. И Хану совершенно наплевать, что Будда требует от своих слуг оказывать помощь всем страждущим. Они – пособники проклятого режима короля Наинг Тхуна, а с пособниками обычаи предписывали действовать предельно жестко. Чтобы и они, и их дети с внуками надолго запомнили справедливую кару, да еще послужили бы назиданием другим.

Монастырь отгораживала от превратностей внешнего мира высокая каменная стена, покрытая серой штукатуркой. Она могла бы послужить препятствием, но тяжелые ворота из покрытого красной краской дерева были гостеприимно распахнуты. И передовые бойцы, незаметно подобравшиеся как можно ближе под прикрытием деревьев и кустарника, резво рванули вперед. Простодушные буддистские монахи в оранжевых балахонах, выгуливавшие коз и волов на пастбище у монастыря, не только ничего не успели сделать, но и вообще даже вообразить, как надлежит поступать в подобных случаях.

Вскоре бойцы уже взяли ворота под контроль. И держали на мушке монахов в монастырском дворике.

– Стоять! – истошно заорал Дильнур – боец-уйгур, не слишком хорошо знавший местный язык. – Или я стрелять!

Тут подоспели основные силы. Хан неторопливо и важно прошествовал в ворота, по обе стороны от него двигались двое боевиков, водящие из стороны в сторону стволами китайских автоматов Калашникова и всем своим видом выражавшие готовность открыть стрельбу на поражение.

Во дворе возвышалось здание главного храма с позолоченной крышей и красными стенами, окруженное божественными статуями. По его ступеням навстречу командиру спустился настоятель монастыря – он был одет в такие же одежды, как и монахи, но его пожилой возраст и властная, уверенная манера держать себя говорили о его старшинстве.

– Кто ты? – спросил он, испытующе глядя на Хана.