Закон десанта – смерть врагам!

Сердце протестующе сжалось. – На Антополь есть, на Горчихино есть… Даже на Томск есть. А вот чтобы попасть в Любимовку, вам придется сесть на томский автобус, выйти у Ивлево, дождаться рейса из Строгановки… А томский автобус уходит рано утром, на него вы уже не попали. Вам есть где переночевать?

– Спасибо, – искренне поблагодарил Вадим. – Мой автобус уходит в два часа дня. Нужно ехать, извините.

Оленька заметно расстроилась.

– Как странно. Неужели запустили новый маршрут?.. Вы будете душиться? Это, конечно, не «Келвин Кляйн»…

Хорошо хоть спросила.

Вадим с готовностью замотал головой.

– У вас прекрасное чувство юмора, Оленька. Запах «Шипра» я признаю только в литературе, спасибо вам.

– Ну, тогда все, – мастерица скинула с клиента покрывало, обтерла шею, чтобы не чесалось. – Принимайте работу, Олег Батькович. Неплохо, согласитесь?

– Очень хорошо, – согласился Вадим. – Достойный портрет в интерьере. Вам нужно переезжать в город, Оленька, там катастрафически не хватает классных парикмахеров.

– У меня фобия на большие города, – улыбнулась рыжая. – Страх и аллергия. Да и не знаю я никого в вашем городе, чего я там не видала? С вас 65 рублей, Олег. И давайте без сдачи, у меня в кассе одна пыль.

Вадим, похоже, единственный в сентябре клиент.

– Не нужно сдачи, Оленька, – он выложил на подзеркальник сотенную купюру – достойная плата за тепло и дружеское участие. Еще раз критически осмотрел свою голову (действительно, вариант беспроигрышный) и пятерней, как гребнем, взъерошил челку.

Оленька смотрела на него с легкой грустинкой.

– Теперь вы будете пользоваться популярностью, Олег, – сказала она, подумала и добавила: – Большой популярностью.

– Просто обвальной, – подыграл Вадим. Он мило простился с мастерицей, забросил на плечо сумку с надписью «Nike» и покинул парикмахерскую.

Автостанция выглядела такой же вымершей, как и весь городок. Ветер носил листву по разбитому асфальту. Под навесом закрытого кафе тосковали голуби. У коробочки с вывеской «Касса» притулились два автобуса-старожила; еще один, с надписью «Гурьево – Славянка», чадя выхлопом, вползал на площадь.

Еще минута, и площадь перестанет казаться вымершей. Автобус остановился на дальнем конце, принялся выгружать сонный контингент, в основном пенсионеров. Проехал грузовик, груженный картошкой. На восточной стороне площади, у пустующих базарных рядов, стоял еще один автобус – не новый, зато импортный – с плоским ветровиком и вытянутым пассажирским салоном.