Закон десанта – смерть врагам!

Никого и ничего: ни людей, ни окон, ни мебели – я бы наткнулась. Только дверь, которую я нашла на ощупь. Я просила выпустить меня, стучалась – вы не представляете, как давит это на голову – сидение в кромешной тьме. В ответ – ни звука. Не помню, сколько времени прошло – я пыталась успокоиться, унять дрожь, но вдруг начался такой кошмар! – из всех щелей мне в уши полез многоголосый писк! Застучали лапки по полу, зацарапали когти… Я чуть с ума не сошла. Как представила эту крысиную армию, лезущую из всех дыр, – как она окружает чувствительную маленькую девочку с босыми ножками… Я была на грани смерти, честно.

– Магнитофон, – компетентно заявил Борька, – В 82-м уже вовсю практиковалось стерео. А где-то, возможно, применяли квадро – для пущего задора. Не живыми же крысами тебя пугали – откуда крысы на спецобъекте КГБ?

– Трудно осмыслить даже в тридцать три года, – прошептала Катя.

Борька вздохнул.

– Ну, это понятно.

– Перестаньте вы вспоминать, – проговорила Рухляда. Ее голос опять дрожал, – не соберете вы полезной информации, а только вберете в себя зло. Оно нас погубит, оно уже разлагает нашу волю, а впереди такая чернота, из которой выберутся не все…

– Без устали безумная девица… – забубнил Борька.

Мостовой взвизгнул:

– Заглохни, Кассандра!

– Выберутся не все – это уже окрыляет, – рассудительным тоном изрек Макс.

– А я – чтобы умнейший, – обиженно выпалил Коля Сырко.

– Что-то в нас сидит, – вдруг сказал Вадим, – и не дает покоя. Не в этом ли причина наших осенних сборов?

Огонек продолжал коптить, но уже не стоял неподвижно – дрожал с небольшой амплитудой. Это не значило, что в комнату заглянул ветерок – просто кто-то усиленно дышал.

– Весьма вероятно, – пробурчал Борька, – или, скажем так – отчасти возможно.

– Да что в нас сидит? – не вникла Жанна. – Наши таланты закопаны в землю, наши способности давно забыты и аннулированы…

– Да нешто, Жанночка? – ухмыльнулся Макс. – Ты забыла, сколько будет квадратный корень из трех тысяч?

– Не забыла. Пятьдесят четыре и восемь. Чуть меньше. – Жанна вспыхнула. – Да разве это важно? По стране гуляют тысячи мошенников, способных показать и не такое. Двадцать два года прошло – не месяц.