Забей стрелку в аду!

Он, может быть, и хотел умереть как мужчина, с оружием в руках, но за спиной выла от ужаса жена и ей дуэтом вторили дети. Может, надеясь спасти отпрысков, а может, просто струсив, Физрук ничего не предпринимал. Он сидел, вцепившись в руль, и смотрел, как амбал с кувалдой в руках бьет по дверным замкам «Тойоты». Потом над крышей автомобиля раздалось лязганье спускающихся цепей.

– Что они собираются сделать? – внезапно спокойным голосом спросила жена, прижимая к себе детей.

– Я не знаю… – Физрук дернул заклиненную дверь.

Они сидели внутри «Тойоты» как пойманные букашки в спичечном коробке. Снаружи шли приготовления к казни. Рельсовый кран с огромным электромагнитом вместо крюков предназначался для транспортировки больших партий металла. Магнит захватывал несколько тонн хлама, а кран перевозил это добро в цех под пресс. Теперь огромный блин магнита нависал над серебристой крышей машины.

– Давай, вира… – Ястреб отдал приказ крановщику включить магнит и приступить к транспортировке груза.

– Полетит, козел, первым классом в рай, – пробовал шутить Лишай, наблюдая, как автомобиль, прилепившийся к магниту, уплывает в сторону платформы, подающей груз к прессу.

Двигаясь вслед за плывущей по небесам машиной, они прошли под мрачные своды цеха. Многотонная плита пресса нависала над площадкой, куда сгружали металлолом. И там, у страшного лобного места, сердце Лишая дрогнуло. Стараясь не смотреть на мечущихся в машине людей, он, запинаясь, обратился к невозмутимо покуривающему Ястребу:

– Слушай, там же дети.

– Ну и что? Я обещал стереть Физрука в порошок?

– Обещал, – стуча зубами от внезапно пронявшего озноба подтвердил Лишай.

– Я слов на ветер не бросаю.

– Но дети… Может, бабу и крысят отпустим?

В желтых глазах Ястреба вспыхнул холодный огонь. Он повернулся к напарнику и жестким, не терпящим возражения голосом ответил:

– Ястреб от совы не рождается. Надо мочить весь выводок этого урода. Вырубать под корень. Жалость – плохой советчик для деловых людей.

Лишай остался, но кнопку гидравлического пресса нажимать не стал. Смалодушничал. Он боялся поднять глаза и готов был заткнуть уши, чтобы не слышать воплей, доносившихся из уложенной под пресс машины. Красную кнопку пульта управления нажал Ястреб. Он сделал это, как будто приводил в действие не многотонную махину, а миксер или кофемолку.

Фыркнула гидравлика, стравливая воздух. Плита начала скольжение вниз.