Я родом из СОБРа

К нему подскочил запыхавшийся солдат:

– Ты Алексей, что ли?

– Ну я, – хмуро ответил Чижов, быстро соображая, кому он понадобился и кто его ищет. Если бы он был нужен старшему команды, тот бы назвал его по фамилии.

– Там... это... чеченцы тебя ищут! – выпалил солдат и с жалостью оглядел Алексея. – Сказали, чтобы зашел к ним...

Алексей кивнул головой, забросил банки в вещмешок и поднялся.

– Пойдем, покажешь

Солдат удивленно осмотрел его еще раз, пожал плечами и проговорил:

– Они там бабки у всех отбирают, карманы выворачивают.

.. Свои деньги лучше здесь оставь. – Всем перед отправкой выдали солдатскую зарплату, целых семь рублей.

Алексей подтолкнул жалостливого советчика вперед и пошел вслед за ним.

– О, Алексей, проходи! – искренне приветствовал его Рамазан, когда Чижов заглянул в их плацкартное купе. Алексей знал, что он тоже отправлен в сержантскую школу, видел его на погрузке, заметил также Кюри и Арби. Тогда Рамазан помахал ему рукой, и Алексей сам бы отправился искать приятеля в соседнем вагоне, но присутствие Арби раздражало его, и он решил не навязываться.

– Салам! – громко сказал ему Кюри и протянул руку. – Заходи! Давай покушаем, ужин уже! – и он широким жестом указал на столик у окна. Алексей увидел колбасу, сыр, масло, белый хлеб и конфеты. Он не удивился.

– Сейчас чай принесут. Бичо! Эй, Бичо! – громко позвал Кюри.

В соседнем купе шлепнули на пол босые ноги, и чернявый худой грузин показался в проходе.

– Давай, как обычно, – распорядился Кюри.

 – Не крепкий только.

Грузин кивнул и исчез.

– Я думаю, что земляков не надо забывать, – улыбнулся Рамазан. – Видел тебя сегодня утром, обрадовался... теперь вместе будем!

Арби в купе не было, и Алексей не стал спрашивать, где он. Они сели ужинать, и Чижов с удовольствием поел нормальную пищу. Солдаты болтали о предстоящей «учебке», Кюри иногда говорил что-то Рамазану по-чеченски, но тот отвечал ему на русском. Кюри вскоре сообразил, кто этому причина, и тоже перешел на русский язык. Алексей невольно отметил, что чеченцы практически не употребляли нецензурных выражений, которые имели такое широкое распространение среди русскоязычной армейской молодежи.

Потом пришел молчаливый грузин и убрал со стола трехлитровую банку с остатками чая. Рамазан сказал несколько слов на чеченском, и Кюри быстро отхватил ножом приличный шмат колбасы, затем отрезал кусок сливочного масла, добавил в эту кучу несколько конфет и лезвием придвинул все это богатство грузину.