Ярость неба

Он часто спрашивал себя: «Зачем тебе это?» И сам же отвечал: «Для великой цели. Так угодно Аллаху. Все сомнения – мысли шайтана». Но тем не менее с прежним упорством возвращался к тому же вопросу.

Ведь он мог до конца своих дней прожить в богатстве, наслаждаясь жизнью, не тратя своих денег на сомнительные предприятия. Однако впереди его ждала слава. Слава и власть! Но не только это...

Он знал совсем других людей, которых про себя презрительно называл шакалами и «грязными торгашами». Эти люди тоже назывались эмирами, тоже имели богатые дворцы, роскошные автомобили и прекрасных наложниц, тоже именовали себя мусульманами и борцами за «истинную веру», хотели прославиться в исламском мире как бескомпромиссные воины Аллаха, но еще больше хотели денег.

Еще более богатые, чем они, ссудят им огромные суммы за теракт против европейцев, русских, евреев или американцев. И эти люди смогут заработать очень много на крови других людей.

Они будут убивать ни в чем не повинных женщин, стариков и детей. Грязные свиньи! Али Фархан почувствовал, как его руки, почти помимо его воли, плотно сжались в кулаки. Как же он их ненавидит! Придет час – и с ними тоже разберутся. За то, что эти шакалы опозорили честное имя борцов за веру.

Вот почему Али Фархан взялся совершить невозможное – поквитаться с американцами, уничтожить их лучшую военную базу, взорвать нефтехранилища, которые они отняли у иракского народа.

Подняв голову к круглому лику луны, Али Фархан совершенно не в согласии с адатами, не обращаясь лицом к Мекке и не опускаясь на колени, безмолвно прочитал молитву. Потом последний раз взглянул на спящий сад и медленно прошел в дом, оставив свои сомнения в бледном свете этого подлунного мира.

Глава 3

Генерал проснулся в отвратительном состоянии духа.

Во-первых, как это уже случалось неоднократно в течение последних недель, ровно в восемь утра у забора соседней дачи включился движок электропилы – там жил какой-то нувориш, задумавший построить новый трехэтажный замок взамен старого, «неказистого» – двухэтажного. Омерзительный звук, живо напоминающий мучения в стоматологическом кабинете, страшно досаждал Генералу.