Ядерный клан

Вот среди этих местных и мелькнуло знакомое лицо.

– Сархат!

– Гриша!

«Какими судьбами?» – этот вопрос при их службе задавать было не принято, просто обнялись, посидели, поговорили и разошлись – каждый по своим служебным делам.

«Дай бог, свидимся»…

А в апреле девяносто третьего полковник Григорий Филимонов столкнулся с еще одним старым знакомым «афганцем». От своего ведомства он присутствовал на заседании Военного совета войск ПВО страны. Там была озвучена информация, что отдельная армия ПВО в Закавказье полностью разграблена националистами, и вывозить оттуда в Россию попросту нечего.

– И это далеко не полный перечень, – выступая, говорил главком. – Мы лишились очень ценного и дорогого оборудования. Ответственным за вывод вооружения и тыла Закавказского округа являлся генерал-майор Величко, но всех собак, думаю, на него вешать нельзя. Как он мне докладывал, высокие политики Москвы и Тбилиси, обходя его, принимали решения по передаче нашего имущества Грузии.

Величко сидел в зале, моложавый, подтянутый, на груди теснились ордена и медали. Филимонов подошел к нему, вовсе не по делам службы, а чтобы поздороваться с сослуживцем по Афгану, переброситься парой слов. Но разговора не получилось: генерал слегка поморщился и, лишь едва заметно кивнув ему, отвернулся.

«Да и хрен с тобой, – усмехнулся Филимонов и мысленно послал генерала подальше. – В принципе не были в друзьях – и не будем»…

В девяносто четвертом, с воинскими почестями, уже в звании генерал-лейтенанта, Величко был похоронен на одном из столичных кладбищ. О причине его смерти ходили разные толки, и даже в конторе Филимонова о ней говорили как-то невнятно, словно стесняясь официальной версии: мол, попал под случайную пулю в ресторане, где произошли бандитские разборки.

А пуля эта была совсем не случайной.

Служба в Закавказье, куда он попал сразу после Афганистана, у Величко складывалась очень даже неплохо. И масштабы деятельности тут пошире, и атмосфера помутнее. Ну, что Афган? Можно, конечно, продать пару сотен стволов, но и дрожать при этом приходится, и делиться кое с кем.