Война в затерянном мире

Не от происходящего, а что ему будут резать ухо. Как собаке. Но чех рванул на его шее воротник, убедился, что нет цепочки, и отпустил ухо. Голова упала, и кровь снова стала заливать глаза.

Над головой раздался знакомый звук затвора «стечкина». Саша много думал о смерти, но он никогда не обдумывал сценарий, который предполагал бы его убийство из его же собственного оружия. Бандит прокричал что-то и нажал на спусковой крючок. За спиной Стольникова послышался стон. Головин…

Выстрел, выстрел, выстрел. «Сейчас моя очередь», – понял Саша.

Стольников пришел в себя в вертолете. Он лежал на полу, и над ним болтался пузатый и прозрачный капроновый пакет с физраствором… «Стольников!.. Стольников!..» – беспрестанно произносил кто-то…

– Стольников!

– Да-да, я слушаю вас, – отозвался Саша.

– Вы сказали, что в тот день, в феврале девяносто пятого, была отвратительная погода. Был дождь, потом повалил снег. С собой у вас были спальные мешки, и к утру они все стали насквозь промокшие.

– Да… Так и было…

– Ну и что случилось дальше?

– Ничего.

– Тогда с чем же был связан самый большой страх в вашей жизни? – спросил пожилой и поправил очки.

– Мне стало страшно, что мы простынем, а «вертушки» за нами придут только через сутки.

– Вы боялись простыть? – повторил молодой.

– Страшно, – подтвердил Саша. – Только кашля на той высоте нам не хватало. У вас еще есть вопросы?

– Да, но мы отложим разговор на завтра, хорошо? Вы напряжены.

– С чего вы взяли, что я напряжен?

– Я в психиатрии двадцать лет, молодой человек.

– Да, мать вашу, я напряжен! – рявкнул Стольников. – И я устал объяснять почему! И что там с вашим человеком, который боялся лосьона для бритья?

– Он умер.

– Это все?

– Да.

– Какая короткая история, – похвалил капитан.

– Не короче вашей, – заметил пожилой и посмотрел на коллегу. Они стали собираться. – Вы здоровы, Стольников. В этом нет никаких сомнений.

– Так донесите поскорее эту радостную новость до ФСБ и командира моей части!

– Мы не работаем на командира вашей части, – уже в дверях ответил молодой.

– Меня устроит и доклад ФСБ!

Они вышли.

С тех пор прошли почти сутки. Сидя на кровати, Стольников упрямо смотрел на стену перед собой. Проснувшись затемно, он умылся, аккуратно повесил полотенце на спинку кровати и больше уже не вставал. Солнце стояло в зените. Но его никто не тревожил. И не отпускал.