Вернуть общак

На этих простых, на первый взгляд, постулатах и держался незыблемый авторитет Пастора.

Вор дождался, когда за братками, покинувшими магазин, закроется дверь, и Соха, выходивший на минутку вместе с ними, защелкнет на ней замок, а потом поинтересовался:

– Ты точно не запомнил этого лоха?

– Пастор, ты что меня как замороженного пытаешь? Я же уже говорил – темно было! Ты же сам там был! Ты его запомнил? Между прочим, ты ему в бубен ударил, а не я.

– Да, я его бил. А он – тебя! И сумку этот тип не у меня вырвал!

– Что, опять, в натуре, все сначала начинается? – возмутился Соха.

 – Ну, не отдал же я ее, в самом-то деле! Я что, специально ремень порвал да сумку ему кинул? Застрели меня, может, полегчает!

– Голос убери, – посоветовал Пастор, чувствуя, что Соха прав и все претензии к нему – безосновательны.

Нужно было самому сумку держать. В конце концов, за общак ответственность несет он сам, а не Соха. Случись сейчас разборки – крайним оказался бы именно Пастор.

– А то моду взяли голос повышать.

Трубадуры хреновы!..

Соха прекрасно понимал, что Пастор ершится попусту, по привычке, поэтому, не желая для себя губительных последствий, промолчал. Открой он сейчас рот – с ним будет то же, что и с тем лохом.

Вдруг Соху осенило, и он спросил:

– Пастор, а ты его, того… не замочил?

– Заткнись ты! – оборвал его вор. – Мой прямой левый неприятен, но не настолько. Делом лучше займись.

Внезапно раздалась трель сотового телефона Пастора.

Соха видел, как резко среагировал на звонок босс. От его внимания не ускользнуло и то, какое пренебрежение застыло на лице вора, когда тот понял, с кем разговаривает.

– Как сажа бела. Подшиваются… А ты за меня не волнуйся, свою честь береги. Это не вы мне время дали. Я сам себе его отмерил. За все в оконцовке отвечу. Не надо, ты со мной так не разговаривай. Я сейчас не в том состоянии, чтобы это слушать. Могу и нехорошего много наговорить. За что? А за твой бизнес с китайцами.

Может, ты уже в триаду вступил? Нет? А мне по хрену, что ты говоришь. Не вижу нужды раньше двадцать первого числа с тобой разговаривать. Даже по телефону.

Пастор отключил связь и с размаху бросил мобильник через весь зал. Мягкой мебели в торговом заведении стояло так много, что телефон пролетел с десяток метров и раз пять подпрыгивал то на флоке, то на велюре, то на коже. Он так и не упал на пол, остался лежать на одном из предметов гостиного гарнитура.