Узник террористов

На звонок двери никто не открыл, и Демон достал ключи. Странно, но с первых шагов по квартире его охватило чувство каких-то перемен. Так бывает на пороге событий, в корне меняющих жизнь. Он заглянул на кухню, в зал и прошел в спальню. Бельевой шкаф стоял с открытыми дверцами, а вешалки были пусты.

– Так, – протянул он, направляясь в зал.

В обнаруженной на столе записке было ясное и лаконичное объяснение возникшему на пороге чувству:

«Извини, я устала. Ты вернулся в свой спецназ, а я возвращаюсь к маме.

Демон плюхнулся в кресло:

– Точно, емко и лаконично…

Глава 13

Самый настоящий плен

Сквозь вязкую черноту пробились какие-то звуки, а вместе с ними сознание проколол болью свет.

– Плесни на него воды! – женский голос заставил Олега напрячься.

«Неужели перегрелся? – шевельнулась тревогой мысль. – А может, заболел?»

Перед глазами на сочно-зеленом фоне возникло лицо молодой женщины. Ее голову плотно облегала защитного цвета косынка, из-под которой выбивалась прядь светлых волос.

– Что? – спросил он громче обычного и попытался пошевелиться, чтобы понять, целы ли кости, но это ему не удалось.

– Ну как он там? – раздался откуда-то голос и шорох травы. Рядом с блондинкой возник бородатый мужчина в пестрой рубашке, выпущенной поверх брюк. Он приподнял свисавшую с полей панамы противомоскитную сетку, наклонился к Олегу и вкрадчиво осведомился:

– Попался?

– Ты это о чем? – Ровным счетом ничего не понимая, Олег уставился в ответ.

– Не прикидывайся! – Мужчина вдруг схватил его за щеку и сдавил. – По мне так лучше тебя сразу крокодилам скормить…

От такого знакомства Олегу стало плохо. К горлу подступил ком, в голове зашумело, а затылок стал будто бы наливаться свинцом. Все походило на сон. Он даже тряхнул для верности головой, но лишь сморщился от боли, которая вдруг бултыхнулась в черепной коробке, словно жидкость в кувшине.

– Мы можем его забрать? – спросили на плохом английском. Олег весь превратился в слух. Речь явно о нем. Этот в пестрой рубашке ждал, когда он придет в себя, чтобы передать кому-то. Но кому? Судя по манере и голосу, говорил угандиец.

– А деньги? – заволновалась блондинка.