Умные сволочи

И я вот подумал об отдыхе. Я говорил уже. Про три дня в элитном лагере.

Увидев, что она собирается возразить, он замахал руками:

– Нет, нет. Не отказывайте. Это малая толика того, что я могу сделать.

Они вышли во двор и стали дожидаться ребят и Людмилу.

Прежде чем те появились, Алина, глядя в черноту ночи, успела спросить:

– Странно, куда это Геннадий делся?

Вопрос не был обращен ни к кому конкретно, словно она адресовала его ночной темноте. Однако ответил ей Алешка, первым выскочивший из дома и услышавший слова матери.

– А дядя уже домой пошел. Я видел.

Она насупилась. И в который раз подумала, что странно все это. И еще – зря она пошла с братом сюда, не переговорив предварительно о том, что его тревожило.

Она поторопилась распрощаться с соседями, рассыпаясь в благодарностях и получив в ответ не менее теплые слова.

Взяв за руку Алексея, она поспешила домой.

Еще на подходе к дому сердце у Алины неожиданно тревожно забилось. Так оно билось раньше, когда она чувствовала опасность на прежней службе.

И предчувствия ее не обманули.

2

Он успел сделать несколько вещей. Во-первых, то, что ему следовало сделать сразу, как только он появился в этом доме.

Во-вторых, он взял свою сумку и поднялся на второй этаж.

Успел войти в комнату, которая обычно отводилась ему в этом доме.

Успел еще поставить сумку на кровать, зажечь свет и расслабленно вздохнуть. Возможно, он зря заволновался и бросился в дом.

Возможно, все зря. Возможно…

Он подумал, что слишком много выпил. И вообще не стоило пить. Ведь ему предстоит разговор с сестрой.

Когда сзади скрипнула дверь и раздался знакомый голос, он понял, что слово «предстоит» следует употреблять в прошедшем времени.

– Я вовремя? – поинтересовался вошедший, бросил взгляд на сумку и после этого уверенно подтвердил: – Вижу, что да.

Он успел лишь открыть рот.

– Надеюсь, в сумочке все, что мне нужно, – сказал вошедший и легко нажал на курок.

Бах! Голова дернулась, словно по ней въехали кувалдой. Из правой глазницы брызнула вязкая бурая жидкость и оставила на стене кровавый след.

Тело Геннадия плюхнулось на кровать, потом безжизненным кулем скатилось на пол.

– Вот зараза, – произнес человек с пистолетом. – Сумку измазал.