Третий всадник

Хотели взять его живьем и поспрошать о жизни, да он револьвер вынул… Не решились…

– И знаете, где он хоронится? – напрягся я.

– Да кто ж его поймет. Там чащи знатные. Так же надежно, как и на наших болотах, можно захорониться…

Вот это новость. Вот тот самый козырь, на который я надеялся.

– Ты только об этом не трепи особо, – предупредил я. – А мы разберемся.

– Да больно надо, – презрительно фыркнул кулак.

Значит, Головченко из области не съехал. И отирается где-то здесь неподалеку. Это уже само по себе открытие.

Теперь надо тщательно продумать, как отработать эту информацию, как организовать мероприятия по задержанию. Широким фронтом тут не попрешь во избежание саботажа и утечки информации. Надо как-то аккуратнее. Тихо напрячь агентуру. Может, ловушку какую заковыристую устроить.

Я улыбнулся, представив, как вытянется высокомерная физиономия начальника СПО Гири, когда заезжие умники выполнят его работу.

Главное – ее выполнить…

Глава 7

В город мы вернулись следующим вечером.

Пропыленный, стойко выдержавший дальнюю поездку автобус устало застыл во дворе. А мы с Горцем направились в особняк. Такова уж натура человека – даже временное пристанище мы воспринимаем как дом и возвращаемся в него, словно в надежную и спокойную гавань.

Просторное помещение, прозванное нами «бальным залом», служило и комнатой для общих совещаний, и местом досуга. Сейчас там чаевничали пятеро наших боевых товарищей. В группу собрали людей с самых разных концов страны – и из города Горького, и с Урала, и с Чернигова.

Нас тут же пригласили за стол. Уралец поинтересовался:

– Как прокатились?

– Да нормально, – ответил я, устраиваясь поудобнее на венском стуле. – Террористы в камере в Ольшанском райцентре. А мы здесь. Живые.

– Со стрельбой брали?

– Не без этого. Продотрядовцы Лифшица хорошо поработали. Мы только в сторонке, как в театре, поскучали, зевающими зрителями.

– Продотряд. Умелые ребята, – оценил уралец.

– А вы где подвиги совершали? – спросил я.

– Терницкий район. В колхозе «Безбожник» кулацкие великовозрастные детишки спалили колхозный сарай и помещение сельпо. Порезали пять колхозных лошадей, молотильную машину в овраг выбросили. В общем, погуляли на всю катушку. Мы их оформили как группу вредителей.

– Вредитель. Гнусное племя! – горячо воскликнул Горец. – Чужой труд не уважать – это в себя самого плевать.

– Да они и тебя, и себя обплюют – и не поморщатся. Ни совести, ни понятия о правде жизни.