Точность – вежливость снайпера

 – В голосе коротко стриженного сорокалетнего мужчины слышались виноватые нотки.

Сидящий за столом Шота Зурбадзе в заношенной военной форме заметил эти нотки в первую очередь. И тут же нахмурился. Отставив в сторону стакан с вином и промокнув губы рукавом куртки, он демонстративно откинулся на спинку стула. Скрестил руки на груди.

– Я не просил тебя оправдываться, Ваче. Я просил доложить обстановку.

– Так я же…

– Конкретно! – Шота повысил голос. – Что произошло?

– Они выбили наши войска из окрестностей Цхинвали.

– Русские?

– Конечно, русские.

Ваче едва держался на ногах от усталости, но он не мог позволить себе сесть без особого распоряжения командира. Ваче вынужден был докладывать, вытянувшись по стойке «смирно». Зурбадзе предпочел этого не замечать. С каждой секундой его лицо становилось все более мрачным. Видно было, что он осмысливает услышанную информацию. Шота забыл в этот момент обо всем и задумчиво покусывал ус.

– Как такое могло произойти? Мы ведь дали понять, что не намерены вторично брать Цхинвали, но имели право удерживать окрестности до тех пор, пока Южная Осетия ведет переговоры с русскими.

– Нет, – в глазах Ваче мелькнул самый настоящий испуг. Ему прекрасно было известно, чем грозило неподчинение приказам Зурбадзе. Он осторожно, чтобы тот не заметил, перенес центр тяжести с одной ноги на другую. – Мы не атаковали русских. Это они выбили нас с прежних позиций. Миротворческие войска кольцом встали вокруг Цхинвали…

Шота презрительно хмыкнул, не дав подчиненному закончить начатую фразу.

– Миротворческие войска! Вай! Нечего сказать. Хороши… Ну, ладно. – Он сумел подавить эмоции и налил себе еще вина. Аппетит у Шоты пропал, и он небрежным жестом отодвинул от себя тарелку с едой. – Они еще за это поплатятся, как только закончатся переговоры. Я уверен, что наш президент не допустит присоединения Южной Осетии к России. Война все равно будет. Не сегодня, так завтра. Это наша земля!

Зурбадзе ударил кулаком по столу так сильно, что несколько капель вина перескочили через край стакана.

– Садись, Ваче, – предложил наконец Шота и даже сам подтолкнул ногой свободный стул в направлении подчиненного. – И расскажи мне.