Тень убитого врага

В октябре. Повезут спектакль с Александром Зарядьевым в главной роли.

Он был уверен, что дождался. Вот он, его звездный час! Уж там-то, на фестивале, он сверкнет так, что не заметить будет невозможно.

Артем терпеливо переждал бурление эмоций, после чего сказал:

– Ну, в добрый час. Я очень рад за тебя, Саня! Честное слово.

И это были не пустые слова, не дань вежливости. Михеев искренне желал Александру успехов, ибо считал, что тот их заслужил. Ну а то, что в этом случае он теряет своего лучшего агента… что ж, такова жизнь.

Поговорив о высоком, обратились, наконец, к прозе.

Артем четко и лаконично передал картину, обрисованную Львовым, и поставил перед агентом задачу: выявить, проанализировать и уточнить всю информацию, которая могла бы касаться этой темы. При опыте, смекалке Зарядьева, при его знании людей – дело как раз для него.

Александр задумался, посерьезнел.

– Хм, – сказал он, машинально потерев пальцем бровь и переносицу.

– Есть подозрения.

– Или Дубровского… А я бы Дубровского сыграл! – мечтательно воскликнул Зарядьев. – Психотип мой. Прямо на меня так бы и легло. Я бы, знаешь, как сделал…

– Знаю, знаю, – с улыбкой перебил его Артем. – Ты, Саша, не отвлекайся. Ты вроде сказать что-то хотел?

– Сказать?.. А, ну да. Тут, видишь ли, какое дело…

Неделю назад он оказался рядом на стоянке с полузнакомым таксистом из другой фирмы – приятный такой в общении мужчина… не слишком молодой, но и «средних лет» не скажешь.

– Любопытный мужик. – Александр прищурился, выпятил нижнюю губу, вспоминая и оценивая. – Любопытный… Не из пролетариев, явно.

– Как ты это понял?

– Как понял? Да помилуй бог, мне тут и понимать не надо, достаточно восприятий! Руки, жесты, интонации в голосе… Дорогой мой Пинкертон, не забывайте, что я изучал такие штуки, как сценическое движение и сценическая речь! Да и сам на сцене, слава богу, сколько уж… И в моторике, и в мимике, и в речи ловлю такие тонкости, какие даже и ты…

– Ладно, ладно! – Артем вскинул руки, пресекая новый полет вдохновения.

– Да не знаю, – поморщился Зарядьев. – Показалось… очень уж он так говорил сдержанно, аккуратно как-то, каждое слово будто бы ощупывал…

– Ну и? – вновь подстегнул Михеев, уже догадываясь об ответе.