Тени в раю

Но если хоть одна живая душа узнает о происшедшем – ты загрузишься по полной, а то и вообще ласты склеишь. Дружки помогут, которых ты мне заложил. Но помни, для всех я простофилистый Виталя.

Не веря собственному счастью, Толик глупо пялился на меня, собираясь, по-видимому, броситься на шею в слезной признательности моему великодушию, но я предотвратил эту попытку, подтолкнув его в плечо:

– Иди, пока я не передумал. Да, чуть не забыл. – Мои глаза смотрели в его склонившуюся физиономию.

Он собирался что-то возразить, но промолчал, задыхаясь в оправданиях.

Когда бармен свалил, я покинул кабину и направился к деревянным воротам.

К моему немалому огорчению, избушка казалась пустой и безлюдной: ни тебе ожидающей машины, ни собаки, ни даже сторожа – правда, последнего я нашел около дровяного сарая.

Уткнувшись лицом в пыльную кучку сметенного со двора мусора, человек безжизненно раскидал длинные руки в стороны; чуть повыше темени запеклась черная кровь, образуя горбатую шишку.

Вот и начались покойники, промелькнуло у меня в голове.

Желая рассмотреть лицо мужика, я перевернул его на спину и едва не обделался от страха – на меня уставились глаза, а точнее, один глаз и зияющее темнотой глазное отверстие. Но не было никаких следов свежей крови или характерного запаха трупного разложения, если не считать смердящую, кислую вонь свежей мочи.

И тут труп слегка зашевелился и произнес заплетающимся языком:

– Слышь, ты… эк!.

– Алкаш вонючий! – вырвалось у меня невольное ругательство. – Пугалом тебе работать на огороде, а не сторожем.

Оставив в покое пьяного вдрабадан мужика, я зашагал к высокому крыльцу сказочного теремка.

Осторожно приоткрыв скрипнувшую дверь, я попал в темную прихожую, откуда вели три двери.

Я всегда предпочитал золотую середину, поэтому вошел в среднюю. Комната была просторной и темной из-за плотно занавешенных гардин. Так же как и двор, она была абсолютно пуста – правда, в ней стояла мебель: роскошный кожаный диван, два кресла, ломберный столик и тумбочка с видеоаппаратурой, – но мне нужны были люди.