Тени в раю

Отклонившись слегка назад, я позволил плоской стопе пролететь в нескольких сантиметрах от моей груди; в следующую секунду, используя инерцию движения противника, я перехватил поднятую голень правой рукой, а локтем левой обрушился на ровную кость – сдержанный стон перешел в скулящий вой, и горилла рухнул на землю. Катаясь по примятой траве и обхватив руками ушибленное место, он орал, мерно покачивая головой, как вошедший в религиозный транс кришнаит.

Я мог ему только посочувствовать – у нас явно были разные уровни подготовки, да и практику я имел солидную.

– Прости, я не хотел, – как можно мягче проговорил я, – но с твоими способностями только «Лебединое озеро» танцевать. Да и то что-нибудь будет мешать…

На этот раз боец взревел, но уже не от боли, а от моей наглости. Его дружки тут же навалились на меня с трех сторон – сыпя беспорядочными ударами, они стремились дотянуться до моего лица… И что за глупая привычка бить исключительно по морде, когда у человека столько болевых точек?!

Мне в конце концов надоело уклоняться, и я методично принялся их отключать: первым рухнул белобрысый зубоскал, получив шокирующий тычок в выпирающий острый кадык; за ним последовал тяжеловесный детина с румяными, как у младенца, щечками – ему достался хлесткий удар по седьмому шейному позвонку (меня всегда удивляло, как люди подставляются под прямо-таки классические затрещины), и он осыпался в собственные штанишки; с третьим было сложнее… я его просто не догнал.

К собственному неудовольствию, я ощутил, как участилось сердцебиение, а ведь раньше мне были нипочем подобные развлечения.

Сказалась бездеятельная жизнь и пагубное пристрастие к алкоголю. Все наши ребята из Антитеррористического центра, едва выйдя на пенсию, рано или поздно становятся выпивохами.

– Старею, – зачем-то вслух протянул я и вразвалочку, подчеркнуто неторопливо направился к садовому домику.

Войдя в хижину, я почувствовал, что в комнате явно есть посторонний…

Глава 2

Больше всего на свете мне сейчас хотелось провалиться под землю.

Мне было стыдно и за свой загаженный холостяцкий угол, и за синеватую небритую рожу, но еще больше – за шлюх, которых Инна Кораблева видела во дворе…

– Виталий, вы собираетесь меня вышвырнуть. – Голос звучал вызывающе мягко. – А может, ограничимся легким подзатыльником?

– Что вы, – возразил я, чтобы вообще чего-то сказать, – я очень рад…

– Между прочим, меня зовут Инна, – представилась девушка.