Спасите наши души!

Единственное, похитители не знали о квартирантке-итальянке – но что это могло изменить в сложившейся ситуации?

Джип скатился с горы и остановился у ворот виллы, на стене ограды виднелся датчик дистанционного управления.

– Где пульт? – перегнулся через спинку сиденья и уставился холодным взглядом в глаза Исмаиля лысый спецслужбист.

– У меня руки скованы, не могу из кармана достать. Снимите наручники, – обмирая от собственной наглости попросил Хусейн.

– Мне тебя за ноги подвесить, чтобы пульт сам собой выпал? – поинтересовался бородач, по тону стало понятно, что это не просто игривая манера вести разговор, еще немного поупираешься, и подвесят за ноги на фонарном кронштейне над воротами.

– Во внутреннем кармане кителя, – выдавил из себя адмирал.

– Так-то лучше, – осклабился лысый и запустил пятерню Хусейну за пазуху.

Небольшой брелок с кнопкой болтался на связке ключей.

– В доме кто-нибудь есть? – спросил бородач, поглаживая приклад автомата на соседнем сиденье.

– Нет, – вырвалось у адмирала прежде, чем он успел толком подумать.

Это был невольный обман, сделанный «на автомате». Ведь адмирал понимал, что похитителей интересует наличие охраны на вилле, а свою любовницу-итальянку Марию он скорее воспринимал как часть дорогой обстановки в доме. Пискнул электронный брелок, роллеты на въезде зашуршали, пошли вверх. Джип въехал во двор, нагло подкатил к самому крыльцу старого особняка, построенного в колониальном стиле. Лысый неторопливо выбрался из машины, поднял заднюю дверцу и, схватив адмирала за шиворот, потянул на себя.

– Поднимайся. Покажешь, где тут у тебя холодильник. В горле пересохло.

Хусейн стал сперва на колени, потом осторожно поднялся на ноги. Но бородач не стал утруждать себя подбором ключей из связки с брелком, он локтем выбил стекло в дверном переплете, просунул руку и повернул головку замка.

– Дом проверь, – посоветовал более осторожный, чем его напарник, лысый.

– Чем и занимаюсь, – хмыкнул бородач и двинулся внутрь здания, поводя перед собой стволом автомата, он был настроен стрелять на первое же движение.

Лысый указал стволом на террасу, мол, следует пройти туда. Адмирал нехотя повиновался. Он чувствовал себя ужасно, болели побитые места, в горле давно пересохло, на зубах скрипел песок, но самым неприятным было ощущать себя абсолютно незащищенным в собственном доме, где Исмаиль привык чувствовать себя полновластным хозяином.