Тайфун придет из России

«Сдвиг по фазе» с кручением шейных позвонков, и «неуправляемое» тело свалилось во внутренний двор, между стеной и зачехленными ящиками. «Виновник торжества» растворился в воздухе, словно и не было его.

– Отделался легким испугом, – цинично заметил Черкасов.

– Да уж… – озадаченно пробормотал Оболенский. – Этот пациент определенно не нуждается в дальнейшем лечении. В дорогу, командир?

– Ждем, – процедил Дымов. – Мы что, куда-то торопимся?

Промедление того стоило. С порывом ветра донеслось покашливание, шарканье ног, и из-за башенки образовалась еще одна фигура.

– Вот черт… – пробормотал Черкасов.

Караульный постоял на открытом месте, повертел головой, потом приблизился к внешнему ограждению, перегнулся вниз. Вместе с ветром прилетело слово – должно быть, он позвал напарника по имени. Не дождавшись ответа, пожал плечами и побрел к внутреннему бортику, где и нашел свой бесславный конец. Образовавшийся «демон ночи» сделал несколько отработанных движений по отъему жизни, и очередное туловище отправилось в полет.

– Лунный удар получил, – не замедлила с комментарием Маша Курганова.

– Не повезло, – пожалела упавшего Любаша. – По себе знаю: когда падаешь, еще ничего, а вот когда приземляешься…

– Зажигает наш Тарас, – усмехнулся Оболенский. – Не пора ли в путь-дорогу, командир?

– Да куда ты гонишь? – проворчал Глеб. – Повоевать не терпится?

Две кляксы соскользнули с северной стены, подались к предполагаемому караульному помещению и, встав у двери, извлекли устрашающие «катраны» с антибликовым напылением и волнообразным обушком.

– А вот теперь ходу, – среагировал Глеб, едва Равиуллин и Издревой растворились в караулке. А когда все пятеро спрыгнули со стены, добавил: – И не мерцать мне тут, мы «дьяволы», а не воины света, блин…

Спецназовцы растекались по двору, прятались за «естественными» укрытиями. Любаша по стеночке пробиралась к «парадному», Черкасов и Оболенский решили убедиться, что с «прыгунами» покончено бесповоротно.

– Тарас, оставайся наверху, следи за обстановкой… – и, махнув Марии, побежал, пригнувшись, через двор к караульному помещению.

А оттуда, отдуваясь и глухо препираясь, уже вываливались двое.

– Не ходи туда, Глеб, – буркнул Равиуллин, – там поздороваться даже не с кем.

– Двое их было, – добавил Издревой.