Тайфун придет из России

Ни слова поперек, уяснили? Шаг влево, шаг вправо… Жалобы и претензии не принимаются – на физическую усталость, на неумение пользоваться аквалангом или страх воды, на плохое сцепление с дорогой. Со страхами у вас все в порядке, физически вы развиты, умеете пользоваться аквалангом – одна из страниц вашей биографии об этом свидетельствует. Поднимайтесь, Виктор Павлович, не заставляйте применять силу.

– Я дам вам миллион долларов… – скрипнул Бутерс.

– Торговля начинается, – встрепенулся Мишка. – Красиво звучит, черт возьми!

– Подъем, – процедила Любаша, делая суровое лицо и швыряя Бутерсу под ноги сложенный гидрокостюм.

– Вполне, – согласился Глеб. – Каждому по миллиарду, и разбегаемся. Слабо, Виктор Павлович?

– Встать! – прорычала Любаша.

– Сука… – прошептал предприниматель, опираясь руками в пол.

Сверкнула ладошка, зычный щелчок за оскорбленную честь – и пощечина оказалась такой мощной, что прямой по челюсти был бы менее болезненным. Голова предпринимателя дернулась, он стиснул зубы, чтобы не вскричать от боли, и начал подниматься. А заведенная Любаша, пыхтя от гнева, уже намерилась вторично прибегнуть к насилию.

– Отставить, – поморщился Глеб.

– Прости, командир, – оскалилась она, – не смогла отказать своей слабости.

– И в этом твоя сила, сестра, – хмыкнул Издревой.

– Вам лучше не перечить этой девушке, Виктор Павлович, – сказал Глеб. – У нее разгон от зайки до мегеры – секунды четыре.

– Помесь гоблина и эльфа, – заметила Маша, – примерно так.

– Киска гламурная, – хихикнул Черкасов.

– Мне что, еще раз взорваться? – прорычала Любаша.

Их подкараулили, когда они всей компанией валили через двор. Мощные фонари ударили в лицо и сразу же застучали автоматные очереди! Споткнулся и покатился по плитам идущий от калитки на воссоединение с товарищами Оболенский, но, слава богу, не пострадал.

«Не может быть! – ахнуло в голове у Глеба. – Как же так? Ведь посты поставили! – И снова мысль, благополучно канувшая в Лету: – Бутерс ожидал увидеть отнюдь не боевых пловцов государства Российского!»

Люди заметались в свете фонарей и вспышек, кто-то распластался на земле, остальные кинулись врассыпную. Стонал раненый.