Тайфун придет из России

Глушить мотор пилоты не будут, убедятся лишь, что все в порядке…

Пока все шло по плану. Двое «в штатском» спрыгнули из геликоптера на площадку, приняли третьего – грузного, в темном тренировочном костюме, с завязанными за спиной руками. Голову мужчины украшал мешок, завязанный на шее. Его мгновенно взяли под локти, пригнули голову. Спустились еще двое – в блеклых ветровках. Один из них сунул руку за пазуху, стал осматриваться. Вся компания направилась к Глебу. Ноги узника волочились по земле, ему и шага не давали ступить самостоятельно.

– Буэнос ночес! – прокричал по-испански темноволосый мужчина с крючковатым носом. – Меня зовут Джонатан Бакли. Надеюсь, вам сообщили о нашем прибытии?

– Si, – кивнул Глеб и зевнул, не прикрывая рта.

– Мое имя Уильям Уикерман. Вы должны предоставить нам отдельное помещение! – крикнул второй – лысоватый, с продолговатой физиономией. – За нами прибудут через три часа!

– Si, – повторил Глеб и кивнул на дверной проем, к которому привалился Черкасов, с равнодушным видом поплевывая в пол.

Все четверо буквально раздевали его взглядами. Хотелось надеяться, что он ничем себя не выдал, просто работа у них такая – подозревать и проверять. Человек в мешке был единственным, кто относился к происходящему индифферентно. Он висел на двух опорах, опустив голову, и, казалось, спал.

Глеб вошел первым, покосившись на Мишку, и теперь уже Черкасов, уставший зевать и грызть неприкуренную сигарету, стал объектом внимания. Оторвался от площадки вертолет, завис, начал разворачиваться кабиной к побережью, и настроение улучшилось. «Клиенты» уже в капкане, дверь закрылась. Шаркая ногами, Глеб тащился по тускло освещенному коридору, следом топала вся честная американская компания. Он не оглядывался, хотелось верить, что Черкасов уже замкнул шествие.

Остановился на пятачке, откуда просматривалась разруха первого этажа, и обернулся, ожидая отстающих.

– Вниз, сеньоры, – кивнул он на лестницу, – апартаменты уже готовы…

– У вас какой-то странный испанский, – настороженно подметил человек, представившийся Джонатаном Бакли (с таким же успехом он мог представиться Самюэлем Клеменсом, а Глеб – Иваном Сергеевичем Крыловым).

– Да, мне тоже показалось, – проворчал «Уильям Уикерман».