Свинцовый шторм

 – Ты бы радиатор промыл, что ли, а то на жаре он у тебя греться будет. И движок грязный, как не знаю что, и масло небось чернота одна… Самому лень, так на станцию сгони, а то стуканет движок – и к бабке не ходи…

– Это обязательно, дядь Миш, – весело отозвался хозяин «Жигулей» и, бодро газанув, быстренько укатил куда-то по очередному из своих бесчисленных дел.

Механик скептически хмыкнул и направился было внутрь своего гаража, но был остановлен прозвучавшим из лихо притормозившей рядом иномарки:

– Командир, погоди! Мою колымагу не посмотришь?

Дядя Миша окинул сверкающую лаком иномарку ничего не выражающим взглядом, затем посмотрел на выбравшегося из салона водителя; судя по всему, узнал, но ни малейших признаков радости по поводу встречи со старым знакомым не проявил.

Напротив, почти не скрывая досады, поморщился и довольно-таки неприветливо буркнул:

– Что ее смотреть… От такой колымаги здесь никто не отказался бы. Как ты меня нашел, майор? Хотя уже полковник, небось… Или в генералы забрался?

– Полковник, – почти неуловимо изменился в лице Сидоров, протягивая бывшему прапорщику ладонь для рукопожатия.

 – Ну, здорово, Вострецов! Как говорится, сколько лет, сколько…

– Чего надо, полковник? – без особого почтения перебил Сидорова Михаил. – Вот уж ни за что не поверю, что тебя ностальгия по старым временам одолела.

– А почему бы и нет? – обаятельно улыбнулся полковник. – Мне ничто человеческое не чуждо… Ну, не мрачней, мастер! Есть, есть небольшое дельце к тебе. Поговорим?

Вострецов на минуту задумался, словно прикидывая, как бы поудобнее послать нежданного гостя, но в итоге негромко произнес:

– Ну, пойдем – я тут недалеко живу.

Машину можешь здесь оставить, не тронет никто…

– Э, нет, – энергично дернул подбородком Сидоров, – знаю я расейский народец, понимаешь! Давай, садись и показывай, куда ехать-то…

Многоэтажка прапорщика оказалась действительно в двух минутах езды, и вскоре хозяин с гостем расположились на маленькой кухоньке за столом, на котором возвышалась объемистая бутылка коньяка, принесенная полковником, и тарелочки с домашней снедью, выставленные бывшим прапорщиком.

Хозяйничал Вострецов сам – жена с племянницей, по его словам, остались ночевать где-то на даче. Выпили по первой, по второй, и лишь тогда Сидоров небрежным тоном задал простенький вопрос:

– Так как живешь-то, Михаил? Не шибко богато, смотрю…

– Живут и хуже… Крыша над головой есть, на хлеб-соль хватает. Не всем же на «Ягуарах» раскатывать.