Таежный спрут

– Да это же дармовая трудармия, – пробормотала я. – Тысячи китайцев готовы подписаться на баланду, лишь бы вырваться из Китая и иметь пусть виртуальную, но перспективу на будущее…

– И смерть их не страшит, – согласился Виталик. – Летальных исходов на лесосеках предостаточно. Мрут от холода, заразы, несчастных случаев, от разборок между своими. Даже те, кто готов уехать обратно, кто опомнился, – уже не могут. Капкан. Клапан прямого действия – туда пожалте-с, обратно – нет.

– Ой, а мы их увидим? – пропищала Верка, ненароком прижимаясь к Витальке.

– И не надейся, подруга, уж я-то знаю, – фотограф с важностью покачал головой.

К трем часам пополудни паром переправил нас на правый берег Ангары, а к пяти, когда все уже подустали, китайские «импресарио» решили показать русским товарищам, что такое настоящая трапеза в походных условиях. Словно по мановению волшебной палочки возникли корзинки, подозрительные емкости…

Когда «утомленные» пиршеством делегаты стали отбирать у охраны пистолеты и стрелять по парящим в небе орлам, я ушла в автобус.

Желудок был переполнен. Виталик опять наподдал, глупо смеялся, бормотал свои сонеты. Верка ему пьяненько подхихикивала, а я уже не могла все это видеть. Смех, конечно, продлевает жизнь, но что поделать, если этот смех без причины?

Я свернулась на заднем сиденье, позади непьющего кактуса Галкина из пещерно-пролетарской прессы, и под вопли раздухарившегося толстяка Морозова: «А теперь все в круг! Все в круг! Где эти гребаные фотографы?!.

» – беспокойно уснула.

А проснулась в конечном пункте.

– Ну ты и горазда дрыхнуть, насилу растолкал, – пробухтел Виталик, дыша в меня остатками перегара. – Поднимай свою задницу, приехали…

Вместе со всеми выбрались из автобуса. Стояла ночь. Силуэты бараков окружали автостоянку. Позади лес, над головой небо, конопатое от звезд. Вкопанные в землю покрышки. Несколько фонарей освещали центральную клумбу и пожарный стенд с полным набором средств пожаротушения.

– Всем спасибо, – объявил кто-то из приспешников Морозова.

 – Гостей ждут в корпусе «Д». Журналистов – в корпусе «Г». Ужин, душ, постель. Корпуса совмещены, это совсем рядом, вас проводят. Всем спокойной ночи, и просьба не забывать – подъем в девять.

Нас действительно ждали. Гостевые «апартаменты» сияли чистотой. Комнаты на двух постояльцев, шторки на окнах, флоксы в баночках – как это трогательно!

– Ой, до чего здесь мило, – пришла в восторг Верка. – Кто бы мог подумать, Люба.