Рыцарь ордена НКВД

Доходило до того, что местные жители обращались в Моссовет с жалобами на дым. Но с немцами не связывались и ничего им не предъявляли.

Словак Крно буквально по дням сообщал, как идет переброска немецких войск из Балкан к границам СССР.

Потом от одного из агентов Ясный получил сообщение, что посол Германии в Москве граф Фридрих-Вернер фон дер Шуленбург, который с 16 по 20 июня был в Берлине, встречался там с Гитлером. Фюрер донес до него, что принято решение начать войну против России. Осторожный Шуленбург ответил, что «пока что рано, не стоит обострять отношения».

Гитлер в бешенстве вскочил, схватил недавно подаренную ему хрустальную статуэтку коня и швырнул на пол перед послом.

Группа контроля засекла разговор, сброшенный микрофоном в особняке военного атташе. Кестринг собрал всех своих сотрудников в кабинете и торжественно отчеканил:

– Наступает время. В ближайшие дни мы совершим то, к чему так долго готовились. Агентуру консервируйте.

Он поставил задачи по организации диверсий в тылу русских.

По всему получалось, что война начнется 22 июня…

По каждому факту Ясный писал соответствующие рапорта. Что с ними было дальше, он не знал. Слышал лишь, что новый заместитель Берии Кобулов, получая их, в обычной своей грубой форме бросал:

– Да все это фигня!

Внешняя разведка тоже доносила сведения о начале войны. Рихард Зорге прямо информировал об этом. К военным в Белоруссии в ночь с 20 на 21 июня перебежал солдат вермахта с сообщением: готовится нападение. Однако где-то наверху фильтровали информацию для Сталина.

Тот болезненно относится к возможности схлестнуться с Германией, зная, что СССР не готов к схватке с таким противником. Отсюда и требования «не поддаваться на провокации».

Голиков, начальник военной разведки, зная такое отношение Сталина, всячески его успокаивал – мол, немец на нас не пойдет. Успокаивал его и Гитлер, посылая телеграммы, что все сведения о концентрации войск на границе с СССР – это английские провокации, на самом деле идет плановая переброска воинских частей в Югославию.

18 июня из немецкого посольства выехала группа работников на двух «Мерседесах» – человек шесть. Они двинули в сторону Харькова. Наружку они постепенно срисовали, решили оторваться и свернули на проселочную дорогу. Оперативники НКВД продолжили преследование. Около безымянной сопки немецкие и русские автомобили остановились друг напротив друга. Пассажиры вышли из машин. Посмеялись вместе. Понятно, что операция у немцев сорвана.