Скорая десантная помощь

 – Эдак можно пробегать до утра и ничего не найти. Да еще, не дай бог, на сумку наткнутся какие-нибудь бродяги. Тогда уж точно – ищи-свищи…»

Как бы подтверждая его мысли, неожиданно откуда-то до слуха донеслись отзвуки мужских голосов. Двое неизвестных как будто бранились и о чем-то спорили.

«А не мою ли сумку делить надумали почтенные панове?» – сбегая вниз по склону насыпи, предположил Лавров. Стараясь не слишком громко топать, он побежал в сторону спорщиков и, обогнув высокие густые заросли подроста березок и осин, внезапно увидел в паре километров от себя дугообразную цепочку огоньков, что, скорее всего, была фонарями, установленными на автомобильном виадуке, перекинутом через железную дорогу.

Это была та самая, нужная ему трасса Люблин – Варшава.

В отблесках далеких огоньков он неожиданно различил два человеческих силуэта, которые, поминутно спотыкаясь и непрерывно бранясь по-польски, шли по дорожке меж лесистых зарослей. Прибавив ходу, Андрей менее чем за минуту догнал двоих, кое-как одетых и явно подпитых мужчин средних лет, которые – о, удача! – несли его дорожную сумку, он мог бы узнать ее из тысячи похожих.

Услышав сзади шаги, оба пана оглянулись и посторонились, намереваясь пропустить так некстати подвернувшегося им припозднившегося где-то торопыгу. Однако всего мгновение спустя, осознав, что этот странный тип, вынырнувший из темноты, как чертик из шкатулки с секретом, претендует на их находку, оба «сталкера» крайне возмутились. Пытаясь решить дело миром, Лавров, вежливо прижав руку к груди, с чувством поздоровался:

– Гутен абэнд! Гебен зи мир битте майне хэндташе! – попросил он, указав на сумку, не будучи уверенным в том, правильно ли произнес немецкие слова.

Паны-«сталкеры», сумрачно переглянувшись, что-то протестующее заорали по-польски, из чего он смог уловить, что «нехрен, в натуре, всякой немчурне приставать к уважаемым людям с глупыми домогательствами, ибо, что взято – то свято!» Более рослый из «сталкеров» – крупный, мосластый тип, шагнув навстречу «немцу», замахал толстыми ручищами, сопровождая это настоятельным:

– Ком! Ком, пся крёв!

Это означало, что миром вопрос решить не удастся.

Ветерок, дунув Андрею в лицо, донес до него «аромат» давно не стиранной одежды и немытого человеческого тела. Скорее всего, это были бродяги, промышлявшие у железной дороги. «Черт! Бомжи – они и в Африке, и в Польше – бомжи!..» – про себя констатировал Лавров и, уже не церемонясь, шагнул ко второму, схватив свободную ручку сумки.