Сафари как страшный сон

Венчала этот набор рекламная брошюра ресторана, которую Савичев тут же выбросил в мусорное ведро.

– Ну-с, господа, извольте откушать, – потирая ладони и плотоядно улыбаясь, сказал Савичев, когда сервировка была окончена. Он, не дожидаясь остальных, весьма успешно начал расправляться со своей порцией.

Саша ненавязчиво спросил его:

– А ваш друг не будет кушать? Ему нужно сказать, пока все горячее.

– Мой друг, – ответил Савичев с набитым ртом, – по своим философским убеждениям раньше захода солнца к еде не прикасается.

Впрочем, сходи, отнеси ему; может, он подкорректировал их по причине смены климата, – и продолжил свое занятие, которое было ему очень приятно.

Саша взял порцию Стаса и, тихонько пройдя в его номер, положил ее на стол. Затем, повернувшись, так же тихо собрался выйти.

– Что там? – не открывая глаз, спросил Стас.

Саша немного вздрогнул от неожиданности и сказал:

– Здесь еда, покушайте, пока горячее.

– Хорошо, но мне с тобой надо поговорить. Присядь на стул.

Саша сел на стул и внимательно приготовился слушать, что ему скажет Стас.

– Мне просили передать тебе, что если ты действительно поможешь нам найти Алину и Толика, то можешь, кроме прочего, рассчитывать на новый «Лендровер». Это просил передать тебе персонально мой босс. Его слова конкретные, так что учти это. Мальчик ты уже большой, поэтому, конечно, понимаешь, что такие подарки дают за усердие. Я не стал говорить об этом в присутствии моего напарника, а то начнет строчить, как из пулемета.

– Я все сделаю, что в моих силах.

– Вот и чудно, – произнес Стас и, повернувшись на другой бок, дал понять, что на сегодня разговор закончен.

Саша вышел и заботливо закрыл за собой дверь. «Какие-то странные эти русские, – подумал он. – Впрочем, а когда они были другими», – и шагнул в комнату Савичева…

* * *

Обзору открывался чудесный пейзаж, который, как ни старайся, кистью не изобразишь. Четырехместный самолет, который был списан, вероятно, еще полвека назад, тем не менее старательно жужжа мотором, вез свою ношу, состоящую из темнокожего пилота, такого же проводника и двух европейцев.

Он направлялся к северной границе национального парка Цаво, по площади сравнимого с некоторыми государствами. Европейцы впервые были в этих местах, судя по их восхищенным взорам. Пилот давно не обращал на это никакого внимания, но Саша по своим профессиональным обязанностям и наличию душевного расположения вовсю старался рассказать об этом крае, над которым они пролетали.