Шевроны спецназа

– Новенький, значит, – кивнул он и вздохнул. – Что ж ты, парень, так торопишься? Не на свою фамилию отозвался… непорядок.

– Это моя фамилия, товарищ майор.

– Да? – несколько удивленно проговорил офицер и внимательно всмотрелся в новичка. – Однофамилец, значит… теперь понятно.

«Однофамилец, – облегченно вздохнул строй и зашептался: – Бывает же так… задумался пацан».

– Я не однофамилец, – чувствуя, что сейчас у него сорвется голос, произнес Сергей, – я его брат.

– Ух ты, блин! – пробормотал майор. – Одинцов, значит? А ведь похож… похож! Что ж ты сразу-то?

Сергей пожал плечами.

Говорить он уже не мог.

– После поверки зайдешь ко мне, – произнес заместитель командира отряда и, отвернувшись от Сергея, молча пошел к себе в кабинет.

Через несколько секунд ошарашенный лейтенант справился со своими нервами и начал перекличку заново.

Спецназ как спецназ. Сергей знал, куда шел. Тайком от брата, когда тот приезжал в отпуск, он примерял краповый берет на свою маленькую головенку, и, чтобы придать себе более мужественный вид, сердито хмурил брови перед зеркалом.

Он мечтал о настоящем, а не игрушечном автомате, и все приставал к Виталику, чтобы тот рассказал, сколько врагов застрелил. Виталик смеялся и называл его «грозой террористов».

– Виталь, а Виталь, – прицепился он к брату в очередной раз, когда тот, откинувшись в кресле, смотрел какой-то классный, по мнению Сережки, боевик по «видаку». – А что самое главное в спецназе? Пулемет или снайперская винтовка? Или вот такие гранаты, – ткнул Сергей пальцем в экран.

– Эх, братан… самое главное в спецназе – это хорошая погода, – улыбнулся Виталий.

Сергей тогда здорово обиделся на него, но эти слова почему-то запомнил.

Хорошая погода… Спецназу не бывает холодно, спецназу бывает свежо. Утренняя обязательная пробежка в любое время года, турники, брусья, штурмовая полоса, полоса препятствий, стрельбы, «рукопашка», занятия по тактико-специальной подготовке… Дни летели незаметно, оставляя после себя только здоровую усталость в до предела загруженных мышцах.

Натертые мозоли на ладонях Сергея лопнули в конце первой недели, превратившись через месяц в твердую, со слезающей после бани кожей, череду выпуклых бугорков. Лицо обветрилось и потемнело от ветра и отраженных от снега солнечных лучей.

«Старики» с новичком держались достаточно ровно и приветливо, хотя никто из них, кроме Ухтыблина и бессменного старшины отряда, не помнил его брата, погибшего двенадцать лет назад.