Разбой в крови у нас

Захар нагнулся над коляской и, отодвинув в сторону перепуганную девушку, уставился на абсолютно белое и неподвижное лицо служанки Палаши.

– У нее пуля в… спине, – выдавила из себя младшая барыня, стараясь не разрыдаться.

– Она уже мертва, – оборачиваясь к матери, сообщил Захар. – Если есть зеркальце, можете удостовериться.

Он вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал, как в его руки суют что-то холодное.

– Проверьте, – умоляюще пискнула девушка, настойчиво протягивая дрожащей рукой зеркальце.

Захар решил, что быстрее будет согласиться, и склонился над телом Палаши, попутно удивляясь, что барыня обратилась к нему на «вы».

– Не дышит, – констатировал ямщик и замер, уставившись на другой берег ручья. Там творилось что-то интересное.

У самой границы леса стоял теперь второй крестьянин с ружьем, ствол которого утыкался сейчас прямо разбойничьему главарю в спину. Тот был заметно помят и вывожен в грязи. Впрочем, его противник выглядел не лучше. Он сновал между замершими на местах разбойниками и подбирал отброшенные ими ружья.

Захар подскочил – все это надолго разбойников не удержит. Окинув взглядом местность, молодой человек решил, что лучше всего будет пойти по берегу ручья. Он тек по дну оврага, уходящего как раз на запад. Кажется, именно про запад говорил ему крестьянин.

Приняв решение, Захар обернулся к своим новым спутницам:

– Нужно побыстрее уйти от дороги. Я пойду вперед, а вы… поспешайте.

Захар побежал нарочно медленно, чтобы женщины не отставали слишком сильно и всегда видели его фигуру.

Привычный к городу Захар с трудом ориентировался в лесной чаще и совсем не знал эту местность.

Дамы, надо отдать им должное, ни разу не пожаловались на тяготы беготни по кустам и кочкам. Не обращая внимания на то, во что превращались их длинные светлые платья, они спешили вслед за своим проводником.

Овраг постепенно сужался, и пора было подумать о том, чтобы выбираться наверх. Ямщик решил сначала подняться по склону и осмотреться. Погони он не слышал, но мог увидеть. Выбрав правый склон, он принялся было карабкаться по осыпающимся камням и скользким прошлогодним листьям, но замер, услышав какие-то звуки.