Разбой в крови у нас

А тут вот… А ведь уже назад ехали! – Она махнула рукой, но потом все же спросила: – Что там с моими драгоценностями стало? Не отобрали вы их?

– И не пробовали, матушка, – ответил Григорий. – Так душегубы эти за нами денек погоняются да отстанут. Охота им ноги топтать? А коли б мы добычу их отобрали – тут бы нам и конец. Небось у вас в Казани-то еще ожерелья есть? Главное, живым туда дойти.

– Поспешать надобно, – поднимаясь на ноги, впервые заговорил странник Дмитрий. – Помнишь эти места? – обратился он к Распутину.

 – Где тут ближайшая деревенька будет? Туда, где люди, они не сунутся.

– Осмотреться надо, – тоже поднимаясь и оглядываясь, ответил Григорий. – Вы пока в ту сторону идите.

Он махнул рукой на северо-запад и, скинув запачканный после драки на дороге кафтан, вручил его на сохранение Захару. Барыни поднялись на ноги с явным трудом, а младшая не удержала тяжелого вздоха и ухватилась за дерево.

Стоявший рядом Григорий тут же поднял подол ее замызганного платья, и стали видны маленькие ножки в туго зашнурованных ботинках на каблуках.

Катерина взвизгнула, выдергивая из его руки свои многослойные юбки.

– Что ты себе позволяешь! – возвысила голос офицерская вдова.

– Что, матушка, и у тебя такие? – не обращая внимания на ее тон, скорбным голосом спросил Григорий.

Башмакова-старшая гордо продемонстрировала ему свою ногу в точно таком же ботинке.

– Ах ты, господи! – пробурчал Печеркин, явно имея в виду что-то другое.

– Хоть быстро, хоть медленно идите, а ноги в кровь сотрете всяко, – покачал головой Захар.

– Потерпи немного, милая, как в деревню придем – подлечишься, – ободрил Катерину Григорий, прежде чем отправиться на осмотр местности. Девушка почему-то покраснела, пряча от него взгляд, и еще раз одернула юбку.

* * *

Вот теперь, когда нужно было просто идти, на путников начала наваливаться запоздалая усталость. Захар шел последним и потому мог видеть всех, кроме Григория, все еще не вернувшегося из своей разведки.

Первым шел странник Дмитрий, и шел быстро.

Следом спешили барыни. Вдовица казалась более выносливой и время от времени поддерживала начинавшую заметно хромать дочь. Девушка вообще выглядела неважно – румянец сошел с щек, и глаза как-то запали.

Захар усмехнулся про себя: «Сам-то небось не слишком хорош – весь исцарапанный и окровавленный». Мысли сами перескочили на недавние события. До сегодняшнего дня молодому человеку не доводилось попадать в такие переплеты и тем более кого-то убивать.