Разборка по-кремлевски

 – Да и мобильного роуминга в этом районе почти нет... Наверное, ты знаешь историю про барона Ротшильда... Именно почтовому голубю он и обязан всеми своими богатствами. Благодаря голубиной связи он первым в Париже узнал о поражении Наполеона при Ватерлоо, что и позволило ему рискнуть на бирже... И сказочно озолотиться! – добавив в уху щепоть соли, старик напомнил: – Кстати, а те почтовые, которых я тебе весной подарил... Как они у тебя в Коломне? Живы?

– Коломна – это у нас в Питере. А московский район, где я иногда живу, называется Коломенское, – улыбнулся Бондарев.

– Да что там ваша Москва? Огромная хаотичная деревня! – как и все коренные петербуржцы, старик не очень-то жаловал столицу.

Клим пропустил едкое замечание мимо ушей.

– Все нормально, живы-здоровы ваши питомцы. Занимаюсь ими по науке. Как вы меня в детстве учили!

– Занимайся, занимайся... – улыбнулся Василий Прокофьевич. – Авось когда-нибудь и пригодятся! Кстати, а когда ты в отъезде... Кто голубями занимается?

– Пацанов из соседнего дома прошу.

– Не угробят?

– Уже и сами увлеклись. Просили – мол, дядя Клим, если будет возможность – подарите нам парочку на развод! Ну что – уха вроде бы готова? – скрутив с бутыли латунную пробку, Бондарев нацедил в мензурку пятьдесят граммов водки и аккуратно влил в кипящую уху. – Ровно через пять минут снимаем с огня.

– Выпивать под ушицу будем? – поинтересовался старик, глядя искоса.

Выпить перед едой он любил. Любил и в перерывах между едой, и после нее тоже.

– Я с утра не пью.

– Ты и по вечерам не так часто выпиваешь... как некоторые, – кивнул Василий Прокофьевич.

– Работа, – отстраненно прокомментировал Бондарев. – Можно выпивать до работы, после работы, даже на работе... Но только не вместо работы!

– Ты же типа как на пенсии! – напомнил голубятник. – Как там у вас выслуга шла... Год за три, кажется? Или ты... опять в свои «органы» поступил?

Клим не успел ответить – совсем рядом послышался звук автомобильного двигателя, и из-за кустарника медленно выплыл черный мерседосовский джип «гелендваген» с российским триколором на номере и двухцветной проблесковой мигалкой на крыше.

Джип, неуловимо напоминающий люксовый катафалк, ехал по берегу медленно и вальяжно, покачиваясь на ухабах.

– Не по твою душу? – спросил Василий Прокофьевич, глядя, как «гелендваген» останавливается у калитки.

– Вроде бы...

Водитель, как и положено по инструкции, остался в салоне, не выключая двигатель.