Подводная одиссея

Единственное, что его волновало, подороже продать свою жизнь, отомстить за коварно убитых товарищей.

Когда первые спецназовцы в северокорейской форме ворвались в надстройку, он стоял в оружейной, вжавшись спиной в переборку. Выпущенные в оружейку пули разлетелись рикошетом. Но ни одна пуля не зацепила механика. Спецназовцы, стреляя перед собой, стали спускаться в машинное отделение. Механик подошел к сорванному сейфу, обхватил его руками, напрягся и оторвал от настила. Багровый от натуги, он донес его до крутого трапа, ведущего вниз, и толкнул тяжеленный несгораемый шкаф.

Механик не успел услышать эти звуки, его скосила автоматная очередь. Вскоре весь транспортник был захвачен, а весь его экипаж убит. Молчаливые раскосые спецназовцы таскали трупы и сбрасывали их в море. Делали они это без всяких эмоций, словно просто проводили уборку. Затем сполоснули палубу от крови из брандспойтов.

Спецназовцы уже запустили двигатель подъемного крана. Крюк со стропами пошел в воду. Водолазы сопровождали его.

Командир группы захвата судна стоял у борта и смотрел на то, как среди волн прорываются пузырьки воды. Наконец вынырнувший водолаз показал условным знаком, что тросы надежно закреплены. Загудела лебедка. Натянулся трос. Вскоре на поверхности показался глубоководный аппарат.

Только теперь командир нападавших позволил себе улыбнуться. «Русский витязь» завис над водой. С него струями стекала вода. Крановщик стал осторожно поворачивать платформу, стрелой занося аппарат на палубу.

– Майна! Майна! – крикнул ему стропальщик, придерживающий «Русского витязя» направляющим тросом, который для надежности обмотал вокруг руки.

Стрела стала опускаться. И тут пришел в движение манипулятор. Он резко выгнулся, ударил по направляющему тросу. Стропальщик, удерживавший его, упал, его потащило по палубе, ударило в ограждения.

Глубоководный аппарат раскачивался, крутился на подвеске, грозя смести с палубы любого, кто рискнул бы к нему приблизиться.

Командир спецназовцев что-то кричал крановщику, сидевшему в застекленной кабине, но тот не слышал его, он судорожно дергал рычагами, пытаясь остановить качку многотонного аппарата.