Посвящение в герои

Первым ехал, сверкая краской и сияя желтыми дверными ручками, огромный новенький «Хаммер», за ним катила видавшая виды «Тойота», а затем следовали три жуткие развалюхи, марку которых было невозможно определить. Кузов последней машины был буквально стянут проволокой.

– Ну и рыдваны! – покачал головой Сергей Муравьев, второй механик балкера. – У нас таких даже на дачах не увидишь...

– Но зато какова головная машинка! – заметил Мельников. – На такой только в банк ездить!

– Может, хозяин туда на ней и ездит, – предположил техник-моторист Женя Бабич.

– Не знаю, куда он ездит, но только не в банк, – не согласился с ним Куликов. – Нет здесь банков, Женя. Ни офисов нет, ни контор с ресторанами. Да и магазинов, в нашем понимании, думаю, тоже нету.

В этом «дед» (так на флоте зовут старших механиков), как позже выяснилось, ошибался.

Роскошный внедорожник остановился прямо перед Юсуфом. Правда, отличие от Европы состояло в том, что водитель не спешил распахнуть перед хозяином дверцу – он так и остался сидеть на месте.

– Мать моя, а ведь они из золота! – тихонько воскликнул Бабич, провожая глазами роскошную машину. – Слышь, мужики, у этого чувака ручки на машине золотые!

– На чужие деньги можно даже стульчак на унитазе золотой сделать, – заметил на это Куликов. – Только неудобно будет: задницу отсидишь.

Теперь настал черед и остальным морякам рассаживаться по машинам. Им достались менее комфортные условия, чем капитану: в каждую из развалюх предстояло втиснуть по четыре-пять человек. Кое-кто запротестовал против таких условий, но пираты тут же взяли автоматы на изготовку, а стоявшая вокруг плотным кольцом толпа поддерживала их громкими криками. Пленники не понимали язык сомалийцев, но выражение лиц было понятно и без перевода.

– Мне страшно, Костя, – шепнула Настя Мельникову, когда они оказались рядом в одном из рыдванов, оказавшемся старым-престарым «Фиатом».

– Понятно, – также шепотом отвечал ей механик, избавив девушку от необходимости уточнять. – Не бойся – может, все еще обойдется. Видишь, они ни в кого не стреляют. Даже меня не покалечили, хотя я и сопротивлялся.

– Да тут стрелять и калечить не надо, – горько усмехнулась Настя. – Только...

Она не стала продолжать.