Путь отчаянных

 – Не видишь, заняты мы…

Иностранец отшатнулся, толкнув второго европейца, стоявшего за его спиной. Тот что-то сердито сказал ему, толстячок заискивающе и виновато улыбнулся в ответ.

Общаться с хмурыми, неулыбчивыми и крайне сосредоточенными на себе арабами, владельцами машин, Демидов поручил Володе Локису и Сане Ефимову. Они были единственными из всей разведгруппы, которые более или менее свободно владели английским языком. Остальные десантники знали только заученные на уроках фразы, которые никоим образом не касались мирных переговоров с таксистами.

– Только имейте в виду, – предупредил он, – денег у нас кот наплакал, так что договариваетесь нормально, не больше двадцати долларов. Поняли?

Ефимову удалось сговориться с водителем обшарпанного, но зато вместительного «Бентли» пятьдесят затертого года выпуска только на пятьдесят долларов. За меньшую сумму упрямый араб, ко всему прочему плохо понимавший английский язык, ехать в порт не соглашался. Узнав, что придется выложить целый полтинник, Купец недовольно посопел, но спорить не стал.

– Ах ты, черномазая скотина! – взревел он, хватая своей огромной ручищей водителя за шиворот. – Тут езды максимум на червонец, а ты полтаху зарядил?! Гони, падла, сдачу!

Свои чувства Купец выражал, разумеется, по-русски. Ничего не понявший из сказанного араб испуганно таращился на разгневанного клиента, не понимая причины скандала и твердя только одно слово: «Текс».

– Купа, – перехватил командира за руку Ефимов, – прекрати мучить пролетария. У него такса такая. Понимаешь?

– Да мне на…ть на его таксу! – продолжал бушевать Демидов. – И грабить себя я никому не позволю! Гони, тебе говорят, сдачу!

На их машину уже начинали оглядываться прохожие, в любой момент могли появиться полицейские, встреча с которыми никак не входила в планы десантников.

– Леха, – торопливо проговорил Локис, – брось его, черт со сдачей! Того и гляди, полисмены нагрянут…

Это немного отрезвило возмущенного Купца, и он отпустил водителя, опасливо жавшегося к дверце своего «Бентли».

– Живи, урюк, – милостиво разрешил Демидов, – но на глаза мне больше не попадайся – удавлю, как котенка.

На прощание он так хрястнул дверцей, что открылся капот багажника. Водитель не остался в долгу.