Привычка побеждать

Внезапно раздался грохот падающих камней, и отчаянный крик разорвал тишину, наступившую после боя.

«Кто?!» – прозвенело тревожным зуммером в голове майора Лаврова, который до этого момента одобрительно наблюдал из укрытия за действиями своего отряда. Хотя за подготовку своих бойцов он был абсолютно спокоен, но чем черт не шутит!..

– Паук! Крот! Страховать! – крикнул он, а ноги сами уже несли его к тому месту обрыва, где с кем-то случилась беда.

Те, кому офицер отдал команду, уже догнали его и на бегу начали готовить страховочную веревку.

Конечно, имена у них были совершенно другие, и по уставу так обращаться к ним не положено. Но короткие, как выстрел, клички вместо уставного обращения «рядовой Терентьев» и «младший сержант Скоробогатый» в боевой обстановке значительно экономят время. А от секунд зачастую зависит не только судьба задания, но и сама жизнь.

Веревка с тихим шорохом скользнула в пропасть, и по ней, используя нехитрое альпинистское приспособление под названием «улитка», Батяня начал спускаться в неизвестность темноты.

– Свет! – через секунду-другую уже спокойно и деловито скомандовал он.

Один за другим вспыхнули с десяток мощных фонарей, входящих в экипировку десантников. А еще мгновение спустя, когда к ним присоединили свои фонари «пленные» и «убитые», картина происшествия стала ясна до мельчайших подробностей.

Арап, замыкавший отходящую группу, по всей видимости, оступился и, потеряв точку опоры, так необходимую в горах, сорвался в пропасть. Но ему несказанно повезло: на пути его падения, которое должно было оказаться последним в его жизни, оказалось высохшее деревце, неизвестно каким ветром занесенное на этот почти вертикальный склон.

– В рубашке парень родился! – восторженно пробасил один из десантников, подстраивая луч своего фонаря.

– У них в Эфиопии, наверное, не в рубашках рождаются, а в бурнусах, или как их там?.

– Отставить диспут! – неожиданно сердито рявкнул снизу Батяня, сам учивший своих бойцов, что хорошая шутка в трудной ситуации спасти может.

Болтуны в ту же секунду прикусили языки, понимая, что, если командир, всегда спокойный, как танк, начал покрикивать и злиться, – что-то явно не слава богу.