Привычка побеждать

Недаром в те времена здесь бытовала расхожая фраза «коммунизм – не за горами». Правда, смысл в нее местные жители вкладывали несколько иной, нежели агитпроповские чиновники в Москве.

То, что Памир переводится как «крыша мира», знает каждый школьник. Правда, местные предприниматели утверждали, что Рахметов-младший чересчур дословно трактует это выражение, а слово «крыша» понимает только в его современном прочтении. Но тем не менее «положенный» Казбеку кусок финансового пирога отстегивали регулярно.

А еще злые языки поговаривали, что и наркоторговлю в этом регионе контролировал именно он. Однако большие деньги помогли взаимопониманию и с местными властями, и с российским федеральным центром, тем более что младший в большую политику пока не лез. В подобных случаях принято говорить – такие люди и без охраны?

Вот и муштровали в этом укромном и глухом горном месте его доверенные командиры надежную и преданную охрану. На всякий случай. Причем не только для самого «Хозяина», но и для его многочисленной собственности.

Одним из таких «наставников» с богатым боевым прошлым был Рамазан Атгериев – командир отряда «Юг», крепкий бородач с внешностью остепенившегося ваххабита. Он долгое время воевал под началом различных полевых командиров, пока окончательно не пристал к отряду Шамиля Басаева. Здесь он был обласкан и даже приближен к руководству. Но в какой-то момент почуял, что «борьба за свободу родины» не приносит серьезного дохода, а, напротив, требует жертв.

В один прекрасный день он ушел из отряда по-английски – не прощаясь.

Некоторое время еще скитался по горам одиноким волком, промышляя от случая к случаю торговлей людьми и выжидая, чем все это дело обернется. Когда же Россия снова всерьез взялась за этот мятежный регион, а местные «авторитеты» мудро решили, что значительно прибыльней греть руки на восстановлении мирной жизни, не стал больше медлить и Рамазан Атгериев. В тот же час боевик сложил оружие, будучи твердо уверен, что попадет под амнистию.

Так и произошло, но «мирные будни» родины разочаровали Атгериева. Все теплые места были давно распределены. Побыв какое-то время на второстепенных ролях, он без малейшего сожаления распрощался с родными местами и, подобрав несколько единомышленников, отправился «на ловлю счастья и чинов» в Среднюю Азию.

Это его «доблестные абреки» только что увлеченно громили опустевшее горное село.