Пять сорок пять по Цельсию

Или вы не понимаете, насколько все серьезно? Проблема на контроле у президента страны, а вы тут в бирюльки играете?

– Остынь, Тол! – остановил подрывника Бриг и приказным тоном проговорил, обращаясь к начальнику финансовой службы: – Вызывайте машину и везите нас к месту происшествия. Немедленно!

Бойко подскочил как ужаленный и помчался к двери.

Бриг обвел взглядом бойцов, прочел на их лицах негодование и уверенно произнес:

– Мы разберемся!

Спустя десять минут шестиколесный вездеход вез спецназовцев к месту новой диверсии.

– Ого, вот это махина! – восхищенно протянул Тол. – Да ведь это целый город! Как думаешь, Миражик, какую площадь он занимает? Это же где-то штук пять самых больших московских кварталов, наверное.

– Ты лучше посчитай, сколько они лампочек задействовали, чтобы его осветить, – сказал другу Мираж. – А трубопровод чего стоит! Километров двести труб завезли и смонтировали.

Восхищаться тут и правда было чем. Сейчас завод лежал перед спецназовцами как на ладони, со многими километрами трубопровода, хитросплетениями узлов, бесчисленными транспортными развязками и промышленными корпусами. Все это светилось, сияло, сверкало миллионами огней. Четыре огромных резервуара, предназначенных для хранения готовой продукции, выглядели весьма внушительно. Но апофеозом величественной картины, открывшейся взорам московских гостей, были все же не они, а светящиеся полоски недавно созданных дорог, ведущих к портовым сооружениям.

– Видели бы вы все это с воздуха! – Финансовый директор явно разделял восторг столичных гостей. – Особенно в ночное время, когда все системы освещены. Но тут и днем есть на что посмотреть. Если брать всю картину в целом, то наше детище прекрасно. Это каждый скажет. Оно как солнце с миллионом теплых лучей, только здесь вместо них дороги. Нет, как сердце Ямала! А дороги, это кровеносные сосуды, снабжающие все части организма кислородом, необходимым для роста и жизнедеятельности.

– А еще это идеальный объект для террористических актов и диверсионных действий, – проговорил Бриг.

Он произнес это негромко, но услышали его все. Вадим Иннокентьевич возмущенно округлил глаза, не понимая, как можно озвучивать такую крамольную мысль. Тол и Мираж неодобрительно покачали головами, но возражать командиру не стали.