Пристрели их, майор!

А значит, и думать. Мы еще не выполнили задание имама. Ты не похож на пса, Кеплер. Сесть! – заорал Умар.

Банкир не сразу отреагировал на приказание. Несколько секунд он стоял на полусогнутых ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Затем начал медленно оседать на землю. Под конец ноги его подкосились, а потом он и вовсе упал.

– Сесть, я сказал, а не лечь! – Голос Умара срывался на крик.

Стоявшие у него за спиной Хафиз и Салих молча переглянулись. Раздражение Умара последнее время неминуемо переходило в неконтролируемую ярость.

Кеплер попытался подняться на четвереньки, но тело не слушалось. Он снова рухнул на землю. Боль во всем теле, а в особенности в травмированной руке, становилась невыносимой. Кеплер начал тихонько поскуливать.

Умар пнул его сапогом в бок. Удар пришелся точно под ребра.

– Встать, скотина! – прошипел Абдулин.

Однако вместо этого стоны банкира стали переходить в протяжный вой. Умар рассмеялся зловещим издевательским смехом.

– Встать! – снова заорал он.

При этом Умар толкнул пленника в бок, но значительно сильнее, чем в предыдущий раз, вложив в этот удар всю свою злость. Кеплер на мгновение замер. Стоны прекратились. Его безжизненное тело неподвижно лежало на полу землянки. Хафиз и Салих вновь переглянулись. Не нужно было слов, чтобы объяснить то, о чем они думали. Со смертью Кеплера их отряд потерял бы необходимые для их физического существования деньги. Таким подчиненные Умара не видели своего лидера никогда.

Умар тем временем продолжал выкрикивать команды, склонившись над самым ухом банкира. Сцена продолжалась до тех пор, пока Кеплер не зашевелился.

– Ты будешь молить о смерти, но мы не доставим тебе такого удовольствия, – Умар стал постепенно успокаиваться. – С завтрашнего дня твоя жизнь станет похожей на ад! Мы заточим тебя в ящик… Ты хочешь этого?

– Нет, – простонал Кеплер.

– Тогда слушай меня. Понял?

– Да…

– Я сказал, чтобы ты встал.

Банкир не без труда исполнил приказание.

– Молодец! – Умар стукнул о землю прикладом автомата, едва не задев ступню Кеплера. – Будешь хорошо себя вести, тебя больше никто не тронет, пока ты рядом со мной. Ты еще будешь вспоминать Умара и молить, чтобы эти дни вернулись к тебе.

Он развернулся по направлению к выходу из землянки. Уже перед самой дверью оглянулся. Банкир по-прежнему стоял, но качался из стороны в сторону, как осина на ветру.