Прирожденные аферисты

До середины пятидесятых годов и доработали. Договора заключали, дороги строили, план выполняли. Полковник перед пионерами выступал, за трибуной в обкоме стоял. И случайно все вспылю. А ты – государство. Смешно!

– Что с полковником стало?

– Как что? Расстреляли.

– Вот видишь. Все-таки расстреляли.

– А скольких не расстреляли? Сколько контор работает, а мы и не подозреваем, что они негосударственные?

– Много?

– Не знаю. Одну знаю точно.

– Правда?

– Да, Давид. Это мы. По бумагам – государственный цех.

А по факту – сплошная частная лавка.

– Но это же семейное дело, – обиделся вдруг Давид. – Мы своими руками все делаем. И на нас никто внимания не обращает.

– Не обращают. Пока прокурор и начальник ОБХСС родственники и свою долю от нашего дела имеют.

– Ну, правильно. Мы же в Армении. У нас все справедливо, – угрюмо произнес Давид.

– А завтра назначат какого-нибудь азербайджанца прокурором. Который нам никак не родственник. И объявит: «А цех подложный!» И придут к нам.

Скажут тебе: «Работал там? Так собирайся в тюрьму». И как тогда?

– Тюрьма – нет. Не пойду… В горы уйду, – уверенно произнес Давид.

– И будешь там двадцать лет лазить?

– Буду.

– И будет тебя государство там двадцать лет искать. И где тогда его всесилие?

– Да. – Давид получил много пищи для размышлений. – Но ведь этого не будет.

– Пока родственник прокурор – не будет…

В Брест поезд прибыл рано утром. Айратяны сдали свои объемные чемоданы в камеру хранения. С собой Баграм прихватил только рюкзачок защитного цвета с «пропуском» – тремя бутылками пятизвездочного армянского коньяка.

Запасы божественного напитка таяли, пополнить их будет нелегко, но ничего не поделаешь.

Они узнали, как добраться до города Берёзы, где располагалась швейная фабрика. На автовокзале сели в старенький, но просторный и уютный междугородний автобус «ЗИС-127», проехали на нем сто километров с большим комфортом.

Город, рассеченный рекой Ясельда, был невелик, уютен, в основном частной одноэтажной застройки.

Но в зелени садов белели острова пятиэтажек. Золотились церковные купола. Зловеще чернели развалины древнего картезианского монастыря.

На местном автобусе путешественники доехали до швейной фабрики. И Баграм с бутылками коньяка наперевес пошел на штурм этой крепости.

Годы разъездов по складам, фабрикам, выбивания материалов и мелкого взяточничества не пропали даром. Баграм моментально нашел общий язык с заводскими.